– Полетела! – согласно кивнула я, соскакивая с тёплых коленей любимого. – И смотри… обманешь и уедешь без меня, придётся мне ехать в Останкино самой, без охраны, сына… вдруг что случится на дороге…

Мне отвесили смачный шлепок по попе.

– Зараза вредная.

Показала язык.

– Иди уже, – хмыкнул Никита, – а то укушу… или заставлю забрать свои угрозы обратно… минут сорок так. А беты ещё подождут в коридоре.

Я почти взялась за ручку, но последние слова Волкова заставили вспыхнуть от смущения и толики злости.

– Что?! Они… они стоят за дверью!? Ты…

– Каблук, – громко засмеялся невозможный оборотень, поднимаясь с кресла и тщательно поправляя на себе одежду. – Мы это уже выяснили, малыш. Теперь смело открывай дверь, и пусть другие уяснят, чья ты пара.

Я шла через колонну жмущихся к стене коридора оборотней-бет красная, как рак. Уши и щёки полыхали огнём, но я не отступила. Такой порядок у бет – пару альфы пропускать, а потом вламываться к нему на приём. Надеюсь, я достойно пережила эту минуту откровенного понимания всеми. Плюс – у оборотней такие финты ушами – обычное дело. Человеческое воспитание мешало мне раствориться в обыденности животных инстинктов сверхов, но что теперь!? Только привыкать.

«И готовится!» – поддакнула ведьма внутри меня, призывая сконцентрировать внимание не на никому не нужной скромности, а на безопасности.

Я зависла над доставленными Маликой артефактами до самого вечера, прерываясь только на сына. Женя проснулся, и мы закопались в недрах моих «игрушек», напитывая их силой вместе. Мой маленький гибрид очень помог в активации наиболее сильных оберегов. На ужин Никита нас буквально отнёс. Долго ругал, и спать уложил на одну кровать, разместив сына между нами. Женя был доволен и будто бы не замечал ворчания отца.

Заснула, как убитая.

Объявление президента было запланировано на десять утра, поэтому стая проснулась чуть свет. Оборотни волновались из-за предстоящего события. Некоторые сновали бесцельно по особняку, путаясь под ногами бет. Слышала, как Валентин, любимец Жени среди бет, витиевато ругался на кого-то. Собственно, этой уникальной способностью, заменять русский мат, оборотень сыну и нравился. Всегда забавно смотреть на взрослого, лихорадочно подбирающего словечки, чтобы не разразиться отборной руганью.

Когда с завтраком было покончено, я за всех мужчина поблагодарила Татьяну Викторовну и шустро метнулась в спальню, чтобы переодеться в брючный костюм. Для важного события в жизни всех сверхов, очевидцем которых мне выпало стать, я остановила свой выбор не на строгом чёрном варианте. Изящная оранжевая модель известного бренда мягко заключила меня в свой плен, удивляя мягкостью материала. В отражении увидела стройную высокую женщину с нервным взглядом.

– С этим надо что-то делать… – голос дрогнул.

Зато рука нет.

Я потянулась за кулоном с янтарным камнем, в котором была выгравирована руны спокойствия и бесконечности. Что сказать? Я люблю эксперименты!

Не успела надеть украшение, как дышать сразу стало легче.

Остальные обереги и несколько базовых камней артефактов закинула в сумочку.

«Дай Бог, применять не придётся, но лишним такая подстраховка точно не будет!»

Знала бы я, насколько окажусь права…

Всё началось почти сразу, стоило нам подъехать к Останкино.

Во-первых, у входа в телецентр толпилась ватага корреспондентов и фотографов.

Во-вторых… предчувствие беды сковало мою душу страхом. А это при всём при том, что на мне вообще-то кулон!!!

– Никита…

– Милая, всё будет хорошо, – усмехнулся Волков, пока наши беты легко организовывали нам свободный проход. – Президент уже на месте… до эфира сорок минут.

– Что-то не так, Никита.

Муж замедлил движение, пристально вглядевшись в моё лицо.

– Что… Что не так? – с лёгкостью поверил мне мой истинный.

– Чувствую вибрацию. Здесь… здесь много ведьм.

Альфа нахмурился, но постарался сделать вид, что ничего страшного в этом нет.

– Ведьмы в Москве на каждом шагу, любимая. А штат в Останкино вообще достигает почти шесть тысяч человек… немудрено, что среди этих работников трудятся не только люди, но и…

Я стиснула локоть Никиты и едва слышно прошептала, с каждым шагом нервничая всё больше: