– Жуткое. Я такого никогда больше в своей жизни не видела. Волки и медведи с ведьмами заодно зачитали обвинение Лёше, удерживая того в неподвижности далёким от моего понимания образом. Маринка кричала, что я всё испортила, что если бы Алексей не обратился, каратели ограничились бы одним предупреждением. Оборотни-каратели напали, как только колдун закончил своё монотонное обвинение, но Лёша оказался сильнее. Даже непонятное заклинание сбросил! Противный ведьмак оттащил меня к стене, ругаясь. Оказывается, целостность человека превыше всего для сверхов.

Агата усмехнулась.

– Наплёл ведьмак тебе. Это совсем не так. Чистокровные людей ненавидят. Считают их за…

– Подождите, – перебила я старушку. Горло сжимало от волнения, будто я слушала историю, которая происходит вот-вот, а не случилась уже много лет назад. – Что стало с… с Давыдовым?

Саша понятливо кивнула, даря мне жалостливую улыбку, от которой внутри всё скрутило от тревоги.

– Лёша был очень сильным, но карателей на одного него было слишком много. Когда Давыдов понял, что не вывозит, выпрыгнул в окно. Сверхи-оборотни вернули челе человеческий вид и бросились за ним вдогонку. Меня же задержали. Привезли в какой-то особняк, допрашивали почти сутки… из допросов я поняла, что карателям не удалось догнать Лёшу… И твоя мама пропала. Меня было решено оставить под присмотром. – Саша поджала губы, вспоминая что-то довольно неприятное. Но не страх сопутствовал этому воспоминанию, а женское раздражение. – Матвей так решил. Особняк ведьмаков Вороновых… – блондинка поморщилась, – мерзкое место.

– Ничего не мерзкое, – проворчала Агата, хмурясь. – Просто ты – человечка, а наши человечек не любят.

– Угу! – фыркнула Саша, будто зная что-то, о чём Агата даже не догадывается. – В общем, я пробыла «в гостях» у Вороновых почти две недели. Когда с меня взяли магическую клятву, что никто из рода простых смертных не узнает от меня о сверхах, я смогла вернуться в общежитие. Аси в комнате уже не было. Там вообще кроме погрома моих вещей ничего не осталось от Власовой.

– Но как же… – я не могла понять, как очутилась у этой храброй женщины, если мои родители сбежали.

Саша поняла мою растерянность без слов, и из её глаз полились крупные слёзы.

– Это случилось, когда я была на последнем курсе. К тому времени мне удалось найти подработку в больнице, я сняла отдельную квартиру… не знаю, как он меня нашёл…

– Кто нашёл? – Волнение дрожало в груди, неприятно отзываясь тянущей болью в области солнечного сплетения.

– Давыдов, – Саша смахнула слёзы со щёк, но солёная влага «нарисовала» новые, проливаясь из глаз. – Лёша появился на моём пороге раненый с тобой на руках. Сбивчиво рассказал, что его преследуют, что Асю убили проклятые фанатики, а теперь они гонятся за ним и… и его принцессой, – крёстная всхлипнула, отчаянно снова и снова стирая слёзы. Она не любила плакать. – Он попросил меня спрятать тебя, объяснил, как сбить запах. Я согласилась, не раздумывая. Слишком сильно ранили Лёшу. Регенерация не справлялась. И он, и я понимали, что найти кого-то другого на роль твоего спасателя Лёша просто не успеет.

Видя, в каком состоянии крёстная, я придвинулась к ней ближе и обняла за плечи, хоть меня и трясло от информации посильней её.

Саша продолжала говорить, несмотря на рыдания. Казалось, женщина счастлива избавиться от застарелой боли, которая гнойной раной сидела у неё в сердце, не находя выхода.

– Лёша ушёл, и я вымыла и квартиру и подъезд хлоркой, как он приказал. Повесила амулет над дверью… и начала думать, что делать. Мне казалось, что сверхи вот-вот ворвутся и отберут тебя у меня. Лёша сказал, что как только это случится, тебя… тебя не станет. Они убьют тебя! Время бежало быстро… подходила моя смена, и тут меня осенило – роддом! Ты же совсем новорождённая! Тебя можно подкинуть кому-нибудь. Типа нечаянная двойня.

Я удивлённо вскинула брови.

Саша бросилась сбивчиво объяснять: