– И каков же был истинный путь для нас? – кажется, у Богини получилось воззвать к разуму своего коллеги, заставив того задуматься. И пусть я не очень понимала услышанное, но старалась запомнить любую деталь, ведь одна из них может многое раскрыть мне на моё прошлое и, возможно, дать надежду на будущее.

– Дильване суждено было прожить спокойную жизнь и встать во главе своего рода после гибели родителей, выйти замуж за любимого и быть любимой им в ответ с не меньшей силой, чтобы дать жизнь последней из своего рода, той самой, что была обещана тебе, – чем больше она говорила, тем больше замирала моя душа.

Мне была уготована судьба совершенно не та, что была в прошлом мире, и немного отличная от той, что я получила в этом. Но ещё большим ударом для меня стали слова о моём ребёнке. Дочке, что осталась бы последней и совсем одна, пока за ней не пришла бы Смерть в лице Бога Дарга, что увёл бы её по последнему пути…

– Нет, Диль, – улыбнулась мне Богиня, услышав мои мысли, – твоей дочери не суждена была смерть ни в одном понятном тебе виде. Разве что только в виде бесконечно и трепетно любящего супруга, – и хитро посмотрела на вдруг смутившегося коллегу, чьи глаза наполнились нежной поволокой, в лицо удивительно смягчилось. Тьма, окутывающая его и готовая сорваться на всех, притихла и тихо ластилась к хозяину, прислушиваясь к его чувствам и мыслям. – Жена Бога, что будет с ней вечно. Любить, лелеять и желать всё время, что отведено им самим Временем. Но кому-то очень не хотелось, чтобы у чертогов Дарга появилась владычица из числа смертных… Ты понимаешь о чём я, Дарг?

– Арк и са, – прорычал мужчина, вызывая бурю из тьмы, вокруг себя.

– Верно. Эта вертихвостка, одна из Тёмных Богов, дочь обмана и разврата, – последнее уточнила она для меня, – давно подбивала к тебе клинья. Именно ей в жертву через древний ритуал, что она и напела той дамочке-соседке, – и снова это для меня, – передали судьбу Диль, а уж она попыталась сделать всё, чтобы не дать твоей , Дарг, судьбе начать свой путь. Сначала убрала защиту – родителей несовершеннолетней Дильваны, чтобы легче было перехватить ещё гибкие нити её судьбы, затем привела к ней обманщиков, через сны и мысли навеяв им все виды страданий для Диль, чтобы получить с неё как можно больше эманаций для своей подпитки, а уже через них перетянуть на себя и те, что отвечали бы за связь с тобой. И если бы не молитва Дильваны, так бы всё и случилось.

На несколько минут в пространстве повисла тишина. Даже ветерка не было, ручеёк не пел, а холод перестал трещать в воздухе наравне с гневным шипением тьмы.

– Моя жена… – тихо выдохнул Бог Смерти. И этот вздох был полон тихой боли и бессилия, что мне больно защемило рядом с сердцем.

– Ну, – хмыкнула, наоборот, повеселевшая Богиня Любви, прикусывая игриво губу и поднимая глаза к нему, – я же не сказала, что всё так плохо. Пусть судьба Дильваны и изменилась из-за Аркисы, я всё же вовремя вмешалась и дала другую. Вот только ты чуть всё не испортил своим появлением не ко времени! – игривость быстро слетела с ей лица, показывая истинную суть грозного божества. – Одно твоё присутствие рядом с ней едва не погубило все мои старания. Тебе так не хочется исполнения своего долга?

Бог поднял на неё глаза, а потом посмотрел в мою сторону. Не знаю, что он во мне увидел, но растерянность и боль ушли так быстро, что я едва успела уловить этот момент, а вместо них появились надежда и невиданная нежность.

– Я чувствую её, – придыханием вздохнул мужчина, словно всё его нутро сворачивало от любви и воздыхания.

– И едва не убил своё самое желанное собственным присутствием. Я вообще поражаюсь тому, что даже сейчас она способна тебе противостоять и не поддаваться воздействию твоей силы, – теперь тяжело вздохнула Лэстия. – И пока она не вымоталась, отпусти Диль, верни мужьям.

– Лэстия, – тихо позвала Богиню, поняв, что мир вокруг начинает растворяться.

– Не волнуйся, всё будет хорошо, мы поговорим позже, – заверила она меня мягким голосом, а уже в следующее мгновение я услышала перепуганный зов своих мужчин.

Они звали меня, просили очнуться и кого-то ругали. Приоткрыв глаза, увидела полоток своей спальни и нависающих надо мной супругов. И если их тревога распространялась на меня, то от гнев шёл на мрачного и едва не убитого горем Эртиса.

– Что случилось? – тихо прохрипела я, привлекая к себе всё внимание.

– Ты потеряла сознание и всё никак не приходила в себя, – ответил Ларэл, пока остальные всматривались в меня, пытаясь понять всё моё состояние и мысли. – Мы опасались, что ты потеряла слишком много сил и… – он невольно запнулся.