– Тогда это твой выбор, твоя судьбы и дорога, прими её достойно и проживи без сожалений, – проговорила словно заученное напутствие Лэстия, и Её голос в голове затих.

– Диль? – позвал меня чуть хрипло Эртис.

Подняв голову и глаза на него, я увидела его волнение и то, как на ровне с ним, счастье переполняет мужчину.

Остальные тоже ожидали вердикта Богини. Даже жрица нет-нет да посматривала на мои руки, видимо, считая, что метка появится там. И она была не далека от истины.

Ничего не говоря, я подняла полупрозрачные рукава сегодняшнего платья, чтобы убрать за спину волосы, закрывавшие обзор на шею. Теперь почти все знаки Лэстии стали достоянием народа – толпа за моей спиной стала тихо радоваться и возносить Богине хвалебные речи, благодаря.

Мужья тоже вздохнули с облегчением, а потом каждый поспешил подарить мне настолько сладкие поцелуи, что ноги подкосились едва очередь дошла до Эртиса. Старший Несферо подхватил меня за талию и прижал к себе для надёжности, но целовать не спешил. Зато мольбы в его глазах прибавилось в разы.

– Что-то не так? – тихо спросила я, приходя в себя.

– На тебе лишь три метки, – также тихо ответил он и продолжил, заметив моё непонимание: – Каждой метке на наших телах должна быть и та, что ей парна, на твоём.

– Но на мне пять меток, – сказала, а потом покраснела лицо и даже шеей. – Боюсь, что в Храме показать их положение я не смо…

Дальнейшие слова были прерваны глубоким поцелуем, полным отчаяния и облегчения одновременно. И не удивительно, если честно. Я уверена, Эртис боялся, что метки не появятся после того, как он, по словам Лэстии, отрёкся от будущей жены.

– Предлагаю вернутся домой к родителям, – отозвался Ларэл, едва Эрт отпустил мои уже припекающие губы. – Они, наверняка, волнуются.

– Так и скажи, что хочешь поскорее утащить Диль в нашу комнату, – поддел его Ардас, а потом и вовсе разразился громогласным смехом, смущая не только меня, но и всех, кто вообще это услышал. Удивлюсь, если кто-то не услышал.

Перемещаться из Храма было запрещено, только с того же места перед входом, куда делали переход сюда. Так что пришлось нам проходить под взглядами всей той толпы, что собралась поглазеть на торжество бракосочетания. О, Боги, я ещё никогда так не смущалась.

Естественно, что едва мы вышли на улицу, дракону перепало аж четыре подзатыльника. Не сильных, но многоговорящих, отчего муж поспешил ко мне, чтобы извиниться. Только Эртис не дал ко мне подойти, что-то грозно прошипев. И если я напряглась, опасаясь драки или скандала, то вот остальные восприняли такое поведения старшего вампира нашей новой семьи с понимание и даже ухмылками.

– Раз всё так запущено, то предлагаю оставить Диль с ним наедине, – выдал своё умозаключение Ард, получая теперь в ответ согласные кивки. – Мы же можем пока поговорить с родителями.

– Согласен, – отозвался Лар, посылая какие-то искорки со своих пальце в небо. – Это вестник, милая. Он предупредит родителей о нашем возвращении, – и подмигнул.

В этот момент Эртис взмахнул рукой, строя портал. Но перед тем, как мы вошли в него, он подхватил меня на руки, а его брат что-то прошипел в ответ на это за его спиной. Может это какой-то особенный язык или наречие, которое знают только вампиры или те, кто его вообще изучал? Если получиться, попрошу научить и меня.

Мы появились точно у кровати в спальне. И появились одни. Испугаться за остальных не успела, Эртис прошептал об их безопасности и благополучном появление в гостиной на первом этаже, а потом утянул в такой поцелуй, что все другие мысли просто растворились в голове.

Когда же муж опускал меня на кровать, то только мимолётно удивилась своей наготе и тому, что совершенно не почувствовала того, как меня раздел. Зато очень хорошо почувствовала бедром его желание. Но мужчина не спешил с главным.

То углубляя поцелуй, то играя с губами, покусывая или посасывая их, вампир оглаживал моё тело в такт своим губам и языку. Он нежно прикасался к коже кончиками пальцев, увеличивая чувствительной и желание ощутить всю силу его рук и жар ладоней. Но нет, муж словно специально медлил во всём, давая разгорется моему желанию до предела.

Внизу живот ещё с самого начала налилась тяжесть. Жар и влага давно окутали там всё, заставляя пульсировать и судорожно сжиматься. Сильнее всего это проявлялось, когда рука супруга оказывалась в непосредственной близости к складочками. Но как быстро оказывалась, так быстро и сдавала назад, вызывая всхлипы и нетерпеливые стоны.