– Тебя долго не было, – низко и с холодом отозвались за спиной, заставляя тут же обернуться.

Холод, кстати, был не в голосе, нет. Голос был глубоким, бархатным и словно обволакивающим нежностью и спокойствием саму душу. А вот холод… он разливался вокруг по пространству, рождаясь от звучания произносимых слов и оседая инеем на растениях, мгновенно от него увядающих.

И вот вроде простая фраза, а на несколько метров вокруг нас лишь голая земля и изморозь на ней.

– К-кто вы? – только и смогла вымолвить я от потрясения увиденным.

– Ты ведь и так знаешь, – жёсткие губы чуть тронуло улыбкой, в отличие от всего лица.

Оно будто было вырезано из камня. Такое же неподвижно-холодное и прекрасное. Бледность кожи подчёркивались тьмой одежд и отпущенных на длину чёлки волос и пустотой глаз – не было в них ни радужки, ни зрачка, только клубящееся серое марево.

Смотрю на него, и всем своим естеством понимаю его правоту. Я знаю его, знала с самого начала, как знают те, кто перед ним предстаёт.

– Дарг, – прошептали сами по себе губы.

Бог Смерти медленно кивнул, а потом также медленно опустился на колено, чтобы хоть как-то сравняться со мной ростом и не нависать пугающей скалой. Одновременно с этим одной из своих рук он потянулся к моему лицу в таком жесте, словно собирался погладить по щеке тыльной стороной пальцев. Но рука замерла в нескольких сантиметрах, а Бог нахмурился. Густой туман в его глазах заметался с невероятной скоростью, что, казалось, вот-вот вырвется наружу. Но нет, ничего не проиходило. С Богом.

Моё же тело вдруг оплело болью. Она сковывала меня по рукам, охватывала шею, билась по спине в районе лопаток и сжимала бёрда, давя на крестец и опускаясь на ноги. И боль была колющая, стягивающая, словно шипастыми верёвками. Я даже опустила глаза, чтобы понять, что происходит, и поражённо ахнула.

По рукам, ногам, вокруг шеи и груди расползались чёрные, отливающие изумрудом стебли, полные шипов. Они расползались по голому телу – я даже не чувствовала свою наготу до этого, – оплетали и почти до крови терзали кожу, оставляя красные полоски. И остановились лишь тогда, когда я вскрикнула, будучи больше не в состоянии терпеть.

Мгновение – и стебли покрыты нежными листочками. Ещё мгновение – и нежно розовые бутоны покрывают их так, что прячут меня как в платье.

У Дарга, внимательно наблюдавшего за подобным чудом, под конец окончательно в ярости исказилось лицо, а уж стоило мне вскрикнуть – и вовсе рыкнул, даже руки протянул, чтобы схватиться за растение с желанием разорвать, но замер. Потом медленно встал, выпрямился во весь свой могучий рост и рыкнул куда-то в сторону:

– Немедленно отпусти её!

– И не подумаю, – твёрдо ответила Лэстия, стремительно приближающаяся к нам.

– Она принадлежит мне, – Дарг повернулся к ней и, казалось, тьма, пропитавшая его одежду, зашевелилась, грозясь рвануть в атаку на противника.

– Нет и никогда не принадлежала, – Богиня даже не дрогнула от увиденного.

– Она принадлежит мне, – от голоса Смерти задрожал сам воздух, а цветы на стеблях вокруг меня боязливо сжались на секунду, а потом расправились с новой силой. Их нежный аромат, смешанный с холодом в воздухе, стал более насыщенным. Он окутывал моё сознание и тело, проникая в каждую клеточку и даря тепло и любовь, что я испытывала только рядом со своими мужчинами.

– Будь это так, цветы Сш а нти пропустили бы тебя, – пожала плечами Лэстия так, будто это сама собой разумеющаяся истина, о которой Последний Бог забыл. – А ты лучше меня знаешь, их не обмануть. Созданные Богиней Истины, они не способны ко лжи.

– Но её завещала мне сама Судьба, – не сдавался мужчина, правда, в голосе всё же проскользнула неуверенность.

– Ты уверен? – свои позиции не сдавала и Богиня Любови. – Уверен, что её ? Я отвечаю за Любовь и Брак, не мне ли видней, что не Дильвана была обещана тебе. Но кто-то попытался обыграть всё так, чтобы ты пришёл именно за ней, приняв за Дар Судьбы.

– Меня пытались обмануть? – от ярости, которой полыхнула лишь в глазах Бога, земля покрылась коркой льда, моё лицо защипало морозом. И лишь цветы и их объятья не пропускали поистине убивающий холод к моему телу, а усилившийся аромат не позволил уплыть в беспамятство.

– И не только тебя, – осадила его Лэстия. – Дильвану укрыли от многих из нас, разорвали её связь с нами и едва не разрушили всё, чему суждено было вот-вот наступить. По итогу едва не сбив остатки истинного пути и для неё, и для тебя.