Кажется, в один из таких моментов, я просто укусила Эртиса за губу. Муж не обиделся, нет. Он только тихо что-то прошипел на том неизвестном мне наречии и тихо посмеялся, окончательно отрываясь от губ и переходя на шею.

Поцелуи ей достали тоже едва ощутимые, как и касания кончиком языка или оцарапывания клыками. Только в этот раз длилось это не долго, ведь вампир поспешил доставить удовольствие и груди. Одну он ластил пальцами по окружности, но не задевая уже до боли сжавшийся сосок, пока такое же проделывал со второй языком.

– Эртис, прошу, – только и могла всхлипывать я, моля супруга дать мне хоть что-то более весомое.

Но то ли просила не так, то ли не о том, мужчина продолжал дразнить и распалять. Когда он спустился вниз и провёл дорожку кончиком языка от пупка до лобка, мне показалось, что я вот-вот просто от простой ласки кончу. Даже всхлипнула от сладостной судороги лона, хватаясь сильнее за плечи мужа и, кажется, ещё и ногтями вдавливаясь в его кожу.

Думала, что ему будет больно, и он поймёт, как мучает меня. Только наглый и вампирюга лишь издал полный наслаждения рык, что отдался у меня внутри ещё большей бурей желания, окончательно смывающей все мысли. Что уж говорить, когда муж просто широко раздвинул мои ноги, а складочки пальцами и провёл языком вокруг почти до боли пульсирующей жемчужинке клитора…

Новые и новые судороги и молнии проходили через лоно. Я была настолько мокрой, настолько пылала внутри, что губы почти без остановки шептали лишь одно: «Прошу, прошу тебя, пожалуйста».

– Эртис! – вскрикнула я, когда муж обхватил губами самое чувствительное местечко и провёл по нему языком, одновременно с этим медленно вводя в меня мальцы, при этом прижимая их к передней стеночке, что только усиливало ощущения.

Оргазм ли это был? Не могу сказать. Слишком ярко, слишком сладко, но никакого освобождения, только лишь секундное затишье перед бурей, что посрал рык мужчины, прошедшийся внизу в ответ на мой вскрик.

– Эртис… прошу… я больше не смогу, – тихо всхлипывала я, уже и не надеясь, что меня услышат. Но в этот раз всё же услышал. В мгновение оказался лицом наравне с моим, а телом придавил к постели так, что едва не лишил дыхания. Только было настолько приятно и нужно, что я лишь крепче прижалась в ответ, обвиваясь вокруг него руками и ногами.

– Диль, – прошептал муж перед новой порцией поцелуев, но уже более глубокий и несдержанных. На одном из резких углублений его властного языка, муж в такт ему заполнил меня собой.

О, Боги! Как же мне этого хотелось. Распалил меня настолько, что ничего другого и желаннее этого я бы сейчас не выбрала. И всё же я успела отметить на берегу уплывающей осознанности, что там он больше, чем остальные.

Как Эртис меня наполнил, так и вышел почти на всю длину, чтобы быстро вернуться назад. Вышел вновь и толкнулся обратно. И так снова и снова, и снова, вырывая хриплые вскрики и сладкие стоны от рождаемых внутри вспышек, когда поцелуи перешли на шею.

Лишь когда взрывы сладости слились в единый поток, а оргазм опасным цунами грозился обрушиться и уничтожить остатки сознания, Эртис с рычанием у шеи что-то сделал, толкнулся глубже и грубее несколько раз, и замер. Больше я не помнила себя, растворяясь окончательно в белом мареве наслаждения.

Приходила в себя с трудом. Тело было таким тяжёлым и вялым, что я могла лишь приоткрыть глаза и равномерно дышать.

Судя по увиденному, мы чуть сменили позу, перевернувшись на бок, но объятьев не разорвали. Да и Эртис продолжал быть во мне… на удивление всё такой же твёрдый.

– Прости, малышка, кажется, я сорвался, – тихо прошептал он мне куда-то в шею, поняв, что я пришла в себя. А потом чуть отодвинулся и заглянул в глаза.

Ого, они больше не чёрные, а точно такие же, как у брата.

– Что не так? Где-то болит? – настороженно спросил супруг, хмурясь.

– Твои глаза, – прохрипела я. Кажется, я чуть повредился связки. Но сил проверить их совершенно нет. Даже рукой пошевелить.

– М? – вопросительно приподнял мужчина бровь.

– Цвет изменился, – выдохнула на оставшихся силах.

Эртис только мягко улыбнулся, а потом нежно коснулся губ, чтобы уже в них прошептать:

– Это признак того, что ты самое ценное, что есть у моей души, и ты приняла меня. А теперь спи, не борись с усталостью, – прижал он к себе крепче, положил мою голову на своё плечо.

– Ванная, – прошептали мои губы, но больше я не выдержала и просто провалилась в сон. Не знаю даже, услышал ли Эрт или нет.

Да и думать не получилось на эту тему. Я лишь почувствовала, как куда-то проваливаюсь, чтобы уже в следующее мгновение оказаться на знакомой поляне.