Надевать такое текстильное и тактильное наслаждение на грязное, вспотевшее от бега и страха тело было ужасным кощунством. Но Богиня лишь звонко рассмеялась на это и разрешила ополоснуться в ручье. Точнее попросила его омыть меня, а ветерок с солнцем – хорошенько просушить.

Мою грязную прошлую одежду приняла в себя земля, превратив в прах. А на месте, где это случилось, пророс небольшой росток чёрного цвета с удивительными светло-изумрудными переливами. Они так завораживали, что хотелось подойти ближе, приглядеться и прикоснуться, тем самым убедиться, что не показалось.

– Не стоит, дитя, – напомнила о себе Богиня, маня к себе рукой. – Оставь былое, тебе пора приниматься за дело.

– И что же мне делать? – я направилась в её сторону, внутренне замирая от наслаждения – как же приятна ткань новой одежды.

– Хорошо, что приятна, значит ты чиста в своём желании, – улыбнулась Лэстия, вновь услышав мои мысли. Кажется, она этого и не переставала делать. Хотя, думаю, Небожительнице это не составляет особого труда или неудобств. А мне в ответ не должно быть неловко. – Там, куда я тебя сейчас отправлю, нужна моя помощь, но я не всесильна, и не могу быть вездесущей, подобно Великому Видящему. Ты, как моя посланница, выполнишь несколько дел за меня. Ничего сложного! – тут же поспешила меня успокоить, видимо, почувствовав мои робость и испуг – чтобы я и дела Богини творила? – Тебя на месте встретит одна из моих верных жриц. Она проведёт тебя к страждущему помощи. И всё, что тебе нужно будет сделать, – это помочь нуждающемуся.

Я даже не успела спросить, как помогать и чем, как оказалась на каменной брусчатке тротуара, что ложился прямой летной у высокой черно-кирпичной изгороди. Она закрывала собой явно немалые владения перед чьим-то аж пятиэтажным особняком, что я смогла разглядеть через железные прутья врат.

Удивительно, но, несмотря на позднее утро, в этом квартале богатых домов не было никого – ни прохожих, ни экипажей. Даже всегда куда-то спешащих слуг или той же охраны частных территорий. Только одна единственная женщина, облачённая в такую же одежду, что и я, и неспешно идущая в мою сторону.

– Призванная, – тут же бросилась она ко мне, едва заметив.

Нет, одежда у нас слегка отличается. Цветом, если присмотреться, – у неё был более тёмный, как вечернее небо, в сравнении с моим – бледно-васильковым. Ну и, кажется, у её платья были рукава длинной до пальцев, тогда как у меня только – три четверти.

– Позволь приветствовать тебя, – слегка поклонилась жрица.

Каким-то внутренним чутьём поняла, что это именно служительницы Богини, и нужно поприветствовать её соответствующими фразой и поклоном. Только после женщина распрямилась и уже внимательнее ко мне присмотрелась, позволяя немного увидеть и себя.

– Первое, что ты должна знать, – мы помогаем там, где не успевает или по каким-то причинам не может вмешаться Богиня, – начала женщина, в один шаг оказываясь почти вплотную ко мне. Но это она сделала только для того, чтобы одеть капюшон мне на голову. – Второе – никто не должен знать твоих имени и жизни, даже среди нас, последовательниц Богини. А так как ты – Призванная самой Лэстией, посланная Ею нам в помощь, то тем более храни это в секрете. И третье – говорить и общаться с взывавшими будем только мы, жрицы, и мои сёстры уже знают все эти правила, не волнуйся. Твоё же дело помогать самим нуждающимся, а как, – остановила она мой вопрос взмахом руки, – знаешь и должна знать только ты.

Все правила были просты, поэтому по плану у меня не должны были составить в своём исполнении труда, тем более о истинно-знающих моё «происходящее» сразу предупредили. Вот только проблема была в том, что я не знала, что должна делать. Богиня умолчала, не объяснив, жрицы же уверены, что я осведомлена.

Поэтому ступая на территорию особняка, где нас уже ждали у центрального входа, я усилено молилась Богине о неведомом мне знании!

Мажордом и два его помощника встретили нас у дверей, молча и не задавая вопросов, а потом точно также провели через холл, сопроводили на третий этаж правого крыла и… вот тут-то нас уже ждал хозяин дома, если я правильно распределила роли.

Хоть мужчина перед нами, которому слуги в одинаковых тёмных ливреях синхронно поклонились, и был статным и уверенным в себе, я видела, как лихорадочно заблестели его бордовые глаза, стоило нас увидеть. Он едва не сорвался с места, чтоб броситься нам навстречу, но что-то будто силой удержало его.

Смотрю на него и понимаю, что «страждущий» – это про него. Он тот, кто взывал к помощи и милости Богини. А ещё было ощущение, словно он и не человек вовсе. Очень похож внешне, но при одном взгляде на него внутри всё напрягается, будто передо мной стоит хищник. Опасный в своей силе. Но ещё более опасным его делает ум.