Ох, что началось! Теперь и любой мой чих от пыли или тяжёлый вдох воспринималась как опасность нашему с малышом здоровью даже женщинами. И если я думала, что в такой опеке нет ничего странного – всё же дети в этом мире рождаются не так часто, как в моём прошлом, и беременность воспринимается очень и очень серьёзно, – то, когда к нам к концу всех ремонтных работ в новом доме заявились гости в виде родителей Рикхаша, а следом за ними и Ардаса, вот тогда я уже взвыла.

Неугомонные матери моих мужей как с ума посходили, узнав о моей беременности, даже не задумываясь, что ребёнок будет не от их сыновей. На мой же тихий вопрос Мииль о подобном поведении, та ответила очень просто:

– Для нас не важно, кто отец ребёнка в такой большой семье, главное, что он часть этой семьи, наш будущий внучок.

– Внучка, – опрометчиво поправила я её, а в гостиной, где на получасовой перерыв с чаем собрались все женщины четырёх родов, повисла ошарашенная тишина. Я не придала этому значения, а зря. Ведь, как только мы закончили посиделки, работать мне вообще больше не дали. Только прогулки, разговоры и милые посиделки.

– Я беременна, а не больна! – заявила я уже под конец дня, не выдержав сверхопеки.

– Смирись, милая, – усмехнулся Адр. – Но ты сама виновата. Если бы не сказала, что будет девочка, может и разрешили чем позаниматься, а так…

– А так тебе придётся только отдыхать, набираться энергии мира и здоровья, – закончил за него Рик. – Беременность у наших женщин случается не часть, но и большинство из них приносит нам сыновей. А девочки – это особый дар, и их нужно беречь ещё в утробе, ведь они куда слабее нас даже там, – и сладко поцеловал, утащив в свои объятья.

Мы собирались ложиться спать, но во мне было столько энергии, что я ходила туда-сюда по комнате, когда как глаза измотанных мужчин уже слипались. Пожалев их, прилегла рядом, дав заснуть спокойно после очередного тяжёлого дня. А как только они уснули, выскользнула в гостиную, в надежде что-нибудь найти почитать.

В поиске, когда дошла очередь до каминной полки, на ней я обнаружила небольшую брошь. Даже значения ей сначала не придала, пока не взяла в руки. Но увидев изделие из магического железа с особенным гладко полированным камнем, за которым хорошо и объёмно просматривался греб моей семьи, я бессильно опустилась на диван, даже не заметив, как отошла к нему.

Лишь когда эмоции схлынули, то поняла, что герб немного отличается от того, что я видела по всему дому. На моём была птица, похожая на орла, расправившая крылья и гордо вскинул голову к небу. А на броши же орлан, несущий в клюве веточку с цветами, – это был мой герб из того мира.

Решив, что странной деталью лучше поделить утром с мужьями, а потом с семьёй Октавир, отправилась было спать, взяв брошь с собой, но вновь замерла, теперь у книжного стеллажа по пути к двери спальни. С краю от неё было видно углубление в стене такой же формы как брошка. Ничего не придумав лучше, вставила изделие внутрь и вздрогнула всем делом, когда раздался громкий щелчок и стеллаж с ужасным скрипом открылся.

Там не было прохода, лишь небольшое углубление вглубь по форме самого стеллажа, а в нём незапылённая временем картина. Прекрасная и точная, а ещё выглядевшая так, словно её закончили только вчера. И с неё на меня нежно смотрела красивая молодая женщина с мягкими, знакомыми чертами лица, цветом волос и глаз.

– Вы так похожи, – удивлённо выдохнул Эртис, обнявший меня со спины. Оказалось, что скрип разбудил мужей, и они, не обнаружив меня рядом, рванули на поиски, но нашли совсем рядом.

– Кто это? – подошёл чуть ближе к картине Ларэл, зажигая взмахом руки больше общего света в гостиной. – Твоя родственница из Шэант? Хм, на раме нет таблички с именем.

– Нет, её там и не должно быть, как и этой картины, – только и смогла выдохнуть я, чувствуя, как на глаза набегают слёзы, размывая увиденное. – Эта девушка – Дайл а на Э сфор. Моя далёкая пра-пра- и далее прабабка. Любимая и единственная женщина и жена Люстэра.

– Но, милая, – нахмурился Ардас, – Люстэр же бы из этого мира, а, как я понимаю, свою жену встретил уже в том, куда его унесло взрывом, верно?

– Да, – кивнула, вдруг вспоминая эту деталь.

– Тогда как её картина сюда попала? – также заметил очевидную нестыковку Рикхаш.

– Не только картина, – я подошла к броши в стене и вытащила её, чтобы показать.

– Это герб рода Шэант, – кивнул на увиденно Ларэл.

– Да, но не такой, – указала пальчиком на герб, вырезанный на каминной полке. – Этот же уже носил мой род в том мире.

– Не понимаю, – озвучил общую мысль Киантис. А вот ответил на неё неожиданный гость:

– Я могу всё объяснить, – появился в дверях наших покоев Фаран, гостивший вместе со всей своей семьёй у нас и следящий за ремонтом, чтобы дому и его внешнему и внутреннему виду сильно не повредили. – Простите, что потревожил. Я увидел яркий свет, и решил узнать, всё ли хорошо.