Но мама оборвала всё мои мечты на корню, выставив запрет. Как глупо! Ну как же она не понимает, что нарушает древний закон, не давая мне возможности обрести ту самую любовь, которой так дышит она и отцы! Но нет, упёрлась, что не пустит, что лучше в этот год остаться дома, а уже в положенные семнадцать лично поможет с платьем и украшениями и с отцами сопроводит на торшество.

Даже Талику приплела. Ну, конечно, утончённая как мама и просто яркая красавица-дракониха уже сейчас наводила бедлам среди молодых парней, стоило только на улице появиться. Никого даже не смущал дышащие яростью на поклонников отец Ардас и её брат-близнец Адгар, поведший мрачностью и тёмным цветом ипостаси в родителя.

Не то, что я… Бледная, тощая. С мышиного цвета волосами, что только сильнее заставляли выцветать мою внешность. Даже льдисто-серые глаза теряли своё очарование. А ведь у папы Эртиса и папы Киантиса – нашей семейной черты, которую отцы любят во мне больше всего, – они смотрятся так завораживающе, когда полны эмоций.

Хах, да о чём я? Даже пернатая малышка Лаила, будучи трёх годовалым сорванцом, и ленивая годовалая змейка Ривия – обе были так прекрасны, что умиляли и родственников, и друзей семьи. О братьях, что уже сейчас просто копии отцов, даже не достигнув тринадцати лет, я вообще молчу. Тогда как я лишь всех отталкивала или оказывалась и вовсе незаметной.

И единственного, кто заметил меня такой, какая я есть, меня хотят лишить. Стоит только подумать, что уже завтра его может выбрать другая девушка, на глаза наворачиваются слёзы.

Взглянув на себя в зеркало ещё раз, я смахнула непрошенную влагу. Решено! Убегу тайно, всё равно платье уже почти готово, а украшения – мне будет достаточно венка на голове и броши рода на груди.

«Интересно, если я использую для венка те самые цветы с нашего зимнего сада, они подойдут?» – с этой мыслью я и заснула.

Всё предпраздничное утро и день я старалась вести себя так, чтобы никто ничего не заподозрил. Да и усилий всё равно прикладывать не пришлось: к нам пришли бабуля Мииль с бабушкой Ракхишей, чтобы пригласить на гуляния, но мама отклонила их предложение, а отцы её поддержали. Уточнять бабули не стали, только почему-то понимающе улыбнулись, переглянувшись между собой. Предательницы…

Но ничего, заперевшись в комнате якобы в обиде, я быстро переоделась и прошмыгнула тайными ходами вы зимний сад под куполом, чтобы нарвать там самых красивых цветов. Они давно цвели там, выделяясь на фоне остальных так же сильно, как и я. Нежно-розовые бутоны на тёмном стеблях, усыпанных колючками. Но последних я не боялась, да и не кололи они меня, а цветы и вовсе легко поддались задумке, сотворив прекрасное украшение.

Лишь убедившись, что венок сделан идеально и цветы на нём смотрятся короной, я прошмыгнула в очередной тайный проход, ведущий в поля за территорией родового особняка. Ну и пусть, что придётся бежать через них, я должна успеть вовремя, сил мне не занимать.

В итоге, я опоздала едва ли на вступительную речь жриц Лэстии, подоспев точно к танцам и началу пира. Народу было столько, что весёлые голоса и смех глушили своим гвалом, а от пёстрых нарядов взрослых леди и молодых девушек, мелькающих, казалось, на каждом шагу, рябило в глазах. Ритмы энергичной музыки проникали под кожу, заставляя сердце биться в такт и сладко поджиматься в предвкушении грядущего.

Всё было пропитано особенной магией, дыханием самой Богини Лэстии. Это чувствовалось сразу, и хотелось раствориться в этих эманациях всем телом, дать им окутать душу и напоить сердце.

В таком благодушном и воздушном настрое, я не чувствовала собственного тела, пока сновала в толпе в поисках знакомого силуэта. И спустя уже четверть часа взгляд легко за него зацепился. Я даже было шагнула в его сторону, да только словно на стену налетела.

Сердце обожгло болью, тело налилось такой тяжестью, что кругом пошла голова. Сквозь расплывающуюся перед глазами от слёз картинку Хенден прижимал к себе миниатюрную, но очень фигуристую брюнетку, жадно целуя в пухлые розовые губы. Девушка так льнула к нему, что, казалось, они вот-вот заваляться прямо тут…

Увидев же, с каким обожанием и желанием он на неё посмотрел, прервал разрывающий мне душу поцелуй, я большего не выдержала. Просто развернулась и убежала, поймав под конец победный взгляд всегда такой эффектной и желанной и так многими Кайры, заметившей меня в толпе. Она знала о моих чувствах к Хендену, видела их насквозь, но молчала… Молчала, чтобы вот так больно ударить по ним.

Я бежала, не разбирая дороги. Сталкивалась с людьми, но на меня тоже не обращали внимания. Вокруг царила лишь атмосфера счастья, задора и праздника любви… которая больше не для меня. Даже невольно вспомнились слова мамы о пропуске этого года, чтобы лучше подготовиться к следующему.