Это было величественное здание. Не меньше особняка точно. Что снаружи у входа, что внутри были колонны. А сам внутренний зал был просто огромен, что, входя в него, невольно чувствуешь всю свою малость в сравнении с величием и волей Богов. Огромные окна давали много света, делая помещение словно наполненным благодатью, чем только усиливали ощущения.

В самом конце главного зала стоял алтарь из огромного белого камня, усыпанного у самого подножья всевозможными подношениями. Там были и цветы, и фрукты, различные поделки и просто рулоны тканей. Кажется, Богине несли всё, чем были богаты или просто могли преподнести ей в дар. И это умиляло.

Удивительно, но изображения самой Лэстии нигде не было. Ни картины, ни статуи, как в храмах других Богов, где удавалось побывать мне в прежнем мире. А уж про картину в своём старом доме и статую в часовне вообще молчу. Странно даже и непривычно.

Едва мы подошли ближе к алтарю, как к нам направилась одна из жриц. В платье и плаще как те, что я видела раньше. Женщина мило улыбнулась нашей компании и вежливо спросила:

– Что ищите вы в доме Богини?

– Её благословения нашему союзу, – ответил ей Эртис.

– Да будет милостива Богиня и справедливо Её решение, – она развернулась к алтарю и глубоко поклонилась.

И как только она выпрямилась, мужчины обступили меня со всех сторон под немного удивлённый взгляд жрицы – наверняка думала, что сочетаться со мной браком будет часть из них, а не все, – а потом начали произносить клятвы. Они были почти неотличимы от той, что произносилась у алтаря в моём родовом поместье, что, впрочем, не удивительно.

Пока звучали клятвы, прихожане затихли и внимательно слушали их, словно безмолвно становясь свидетелями рождения нового союза или просто решения Богини – не всем ведь Она дарила своё благословение.

– Я, Эртис Несферо, – начал свою клятву последний из моих почти мужей, – клянусь душой и телом, магией и духом перед лицом Богини и народа, перед предками и потомками любить тебя, уважать, заботиться и дарить всего себя, всю свою жизнь. Прошу тебя лишь разделить со мной мою жизнь и Великую Ночь.

Последнее говорили в таком ключе только они с братом. Видимо, какая-то ритуальная особенность свадеб вампиров, ведь тот же Ардас просил разделить с ним его пламя, Ларэл – небо, а Рикхаш… мой наг ничего не добавлял к просьбе о жизни.

– Я, Дильвана Шэант, принимаю тебя, Эртис Несферо, и клянусь тебе любить и уважать тебя в ответ, заботиться о тебе, о наших детях и детях их детей, пока Боги не сочтут иначе. Я разделю с тобой и жизнь, и Великую Ночь, – моя клятва была такой, какой обучали меня родители. Только обращения и последнюю часть я меняла под каждого мужа. И они её принимали в ответ.

– Принесите свои дары Богине и примите Её решение, да будет оно мудрым, – заговорила вновь жрица.

А меня едва холодным пот не пробил. Подношение! Я совершенно забыла о такой немаловажной части этого действия.

Мужчины подошли к алтарю и достали из карманов сюртуков и курток непойми откуда взявшиеся украшения. И только я стояла, не зная, что делать. Но вдруг поняла – на мне есть украшения. Пусть они не мои, а отданы мне Мииль, но чем не подношение? А свекрови я как-нибудь возмещу, если она, конечно, примет.

Подойдя к камню, я сняла с себя всё – серьги, колье, браслет и даже кольцо, положив их к подношениям мужей. Даже усмехнулась тому, как они все друг другу подходят, составляя прекрасную драгоценную картину.

Мы все выпрямились и замерли в ожидании чего-то. Мужья стояли с опущенной головой и закрытыми глазами, словно возносили молитву. Жрица тоже что-то шептала, опустив голову и сложив перед собой руки в жесте прощения подаяния. И только я не знала, что делать. Пришлось повторить за своими мужчина.

– Лэстия, прошу тебя, – начала было я про себя, как в голове отозвался её голос:

– Милая, тебе стоило просто обратиться ко мне сразу, метка бы появилась в тот же момент! Я совсем забегалась и забыла об ответной метке для тебя. Перепугались небось все, да?

– Есть такое, – ответила я, вспоминая лица родственников, особенно вспомнилось бледное лицо Мииль.

– Ох, не ожидала, что так взволнуются, – Богиня тяжело вздохнула. – Но тянуть больше точно нельзя, – я почувствовала, как с этими словами на моём теле в нескольких местах началось покалывание. – На счёт же Эртиса, – вдруг словно спохватилась Она, – ты уверена, что хочешь его себе? Этот мальчишка когда-то дал мне зарок, что не возьмёт себе жены иной, только ту, что выберет его брат. А потом и вовсе отказался от любой жены.

– Уверена, – вздохнула я, вспоминая всю его ситуацию – ещё бы он не отказывался кого-то искать.