Дракон рычал на него, то и дело переходя на урчание мне куда-то в шею. Какой же он странный. Так сильно подвержен инстинктам? Или у его расы дракон – это вторая сущность, живущая внутри и делящая общее тело, как это обычно описывалось в историях про оборотней? М-да, наши сказки мало что могут о таких деталях поведать, поэтому с выводами о природе его действий я старалась не спешить, а воспользоваться моментом.

Просунула между нашими телами руки, дотянулась до шеи и обняла за неё. Очень удобно, потому что как раз добилась максимального соприкосновения с меткой. Массирующие поглаживания проблемной гадости вызывали в ящере ещё больше урчания. Он даже стал покрываться чешуёй и… кажется, у него встал член. Слишком уж явно что-то твёрдое упиралось мне в живот и потиралось поступательными движениями.

Надеюсь, мужчина ещё в сознании, и зверь не выкинул его из собственного тела, потому что мне не очень хочется быть взятой прямо здесь. И дело даже не столько в лишении девтсвенности, сколько в простейшей гигиене и безопасности для здоровья. Плюс, не думаю, что ему понравиться безвольное бревно, в которое я превращусь, едва всё это закончиться, – я буквально чувствую, что сознание меркнет. Держусь только потому, что метка ещё не изменилась.

Кажется, мой лимит – это два нуждающихся подряд. Видимо, задействуется слишком много магических сил, потому что другого объяснения себе я дать не могла. Да и слишком уж мощные эти пр о клятые отметины. Ещё бы знать их настоящую природу. Выловить бы жрицу, когда снова перемещусь, и хорошенько поспрашивать. Надоело быть в неведении и страдать! Устала! Так ведь реально до смерти недалеко или – того хуже – до выгорания.

Ноги ослабели, а перед глазами встала мутная пелена. Хорошо, что дракон меня держит, иначе свалилась бы. Но, судя по его злому рыку на звуки быстрых шагов в нашу сторону, орлан тоже спешил на помощь.

– Отпусти её, – твёрдо приказал пернатый. Надо же, какой голос! Сильный, волевой, строгий. Военный небось.

– А ты попробуй отними, – прорычали в ответ.

М-м-м, мне всегда нравились военные, только смелости и возможности завести отношений с таким мужчиной у меня не хватало. Удивительно, как я вообще повелась на бесхребетного недо-романтика, которым предстал передо мной Тарлиан. Ума не приложу, что мне в нём вообще нравилось. Может, он через любовницу свою меня опаивал чем-то или даже она сама.

Они ведь такие планы стоили. Интересно было бы посмотреть на их лица, когда они узнают, что у них всё сорвалось и накрылось огромным задним местом. Хотя, не думаю, что вернусь обратно в свой мир. Да, жалко, конечно. Дом жалко, наследие предков. Хах, а ведь идиот Тарлиан даже не знает, в чём оно на самом деле состоит. Рассчитывал с этой сучкой Саей на богатства, да? Ох, жаль, что, и вправду, не увижу их лица, когда до них дойдёт вся прозаичность ситуации. Я бы даже посмеялась над ними, будь у меня такая возможность после того, как донесла бы куда и кому следует.

Но, чего не вернёшь, того не вернёшь. Я здесь. Голая. В объятьях одного мужчины на глазах другого. «Позор на мою честь», – усмехнулась про себя и начала терять контроль над телом. Только что и успела, так это увидеть изменённую метку, прошептать:

– Если подерётесь, верну как было, – и вырубилась с мыслью: «Ура, можно ещё немного отдохнуть!»

Ардас Минкер

Я держу её в руках. О, Боги, какое же это наслаждение, чувствовать свою пару во всех смыслах, прикасаться к ней, вдыхать её аромат и понимать, что так будет всю её жизнь. Долгую, уж это я обеспечу. И пусть связь между нами едва появилась, и её нужно будет как можно быстрее закрепить ради блага моей малышки, действовать нахрапом нельзя.

Необходимо сначала вернуться домой, в своё… нет, теперь уже наше гнездо, обеспечить его защиту и удобство. Хотя после всего случившегося, думаю, многое в нём придётся исправить, от многого избавиться и создать что-то новое взамен. Таким, каким его захочет видеть моя пара. Моя та э ни!

Орлан подошёл ближе, вызывая недовольство моего дракона и заставляя меня предупреждающе зарычать. Удивительно, но этого наглеца подобное не остановило. Он только хмыкнул, но внимательного взгляда не отвёл. И все его движения, направленные на малышку и на желание её отобрать, которое я чувствовал всем своим естеством, заставляли снова предупреждающе рыкнуть.

– Не рычи, – буркнул этот самоубийца. – Ты слышал её, нам нельзя драться.

– А кто сказал, что мы будем драться? – не удержал насмешки я. – Я тебя просто спалю огнём, если сделаешь ещё хоть шаг.

– И снова станешь отказником, – хмыкнул орлан, заставляя меня заледенеть изнутри. Я едва не потянулся к метке, что позорным рабским клеймом обвивала шею. – Или думаешь, я или она, – кивок в сторону девушки, – не видели метку?