– Я пойду с вами. Вы пришли в ответ на мои молитвы. Я всегда знала, что моё предназначение, это не жить в этой блёклой комнате в ожидании, когда кто-то придёт и будет готов назвать меня своей женой или наложницей. Я иду с вами.

И мы не стали вкалывать ей сыворотку. Вышли из здания женского дома. Я предложила ей сесть в паланкин, где гипнотическим сном спала Карина.

– А что она здесь делает? – спросила Инна, увидев Карину.

– Ты её знаешь? – спросила я.

– Да. Она приходила со своим мужем, предлагала мне войти в его дом наложницей, – с обидой прозвучало от Инны.

– Ты отказалась? – спросила я.

– Да, – сказала Инна. – Я не собираюсь быть наложницей. И если бы вы не пришли, я бы, скорее всего, стала чьей-нибудь женой. Но наложницей, даже в таком богатом доме, как было у этой, – и Инна снова с обидой взглянула в сторону Карины, – я не буду. Но, прежде чем влезть в паланкин простодушно спросила:

– А её вы похитили? – указав на спящую Карину.

– Всё не так просто, – сказала я. – Но Мать Пламени призвала её, но она не ты. Она не считает, что должна идти. Но Мать Пламени знает лучше. Это было несколько дико смотреть на Инну, и рассказывать ей про «послание» местной богини, но я успокаивала себя тем, что скоро вернём ей память и тогда она меня простит. Как и предполагалось, Инну удовлетворил ответ, и она спокойно залезла в паланкин, и больше вопросов не задавала. Из города мы вышли беспрепятственно. Дальше было несколько сложнее, потому что идти и нести паланкин по сельской дороге выглядело довольно странно. Но главным для нас было дойти до леса, там ждала телега и лошадь. До наших оставался день пути, и, когда мы въезжали в лагерь, Инна, сидя на телеге, с любопытством крутила головой, рассматривая жизнь города, высеченного в скале.

В лагере дародов пахло жареным мясом, значит сегодня охотники вернулись добычей, сразу захотелось поесть, но до ужина нам надо было вернуть память девочкам

Карине мы не давали возможности просыпаться, нужно было переговорить с са Санычем и с остальными.

- Ну что, вылезаем? улыбающийся Сашка подошёл к телеге, взглянул на Инну, и она доверчиво протянула ему руки.

Сашка кивнул мне, и я вколола ей сыворотку, пора было возвращать память. Мы очень надеялись, что у Инны другой характер, не такой, как у Дарьи, и что, чтобы там ни происходило, она останется такой же весёлой, с оптимизмом смотрящей ситуацию.

А вот с Кариной надо было что-то решать кто-то из ребят высказал предположение, что, может, она не всё помнит. Может, этот доминус вернул в память выборочно. И мы всё-таки решили подключить её к пневмопередатчику. Подключили мы девушек одновременно, и Карину, и Инну.

Пневмопередатчик, к которому подключили Карину, запищал первым, извеща завершении цикла. Значит, действительно, часть памяти у неё была возвращена потому как импульсов явно понадобилось меньше, чем на тех, у кого была полна потеря памяти.

Карина открыла глаза, обвела взглядом всех нас, сидящих вокруг костра, устало вздохнула и сдерживая рыдания, сказала:

- Зачем вы это сделали?! Зачем?! Я не хотела вспоминать! Мне было достаточно знать, что я здесь, на своём месте.

Сан Саныч встал, отошёл от костра и подошёл к девушке, помог ей подняться.

- Карина, ты не на своём месте. Потому что ты не просто жена какого-то доминуса, которого он взял из женского дома.

В глазах Касины свескнул гнев, но она ничего не сказала.

- Ты выпускница Академии Наблюдателей. Экспериментальный курс. Вас было всего пятеро девчонок. Пятеро! Тех, кто пробился в Академию на этот курс. Вас взяли, потому что вы были лучшими и заключали в себе не только ум, знания, силу но и дух. Дух это то, что нельзя победить, это то, что нельзя закрыть никакими химическими веществами. Это то, что преодолевает всё.

Карина слушала, опустив голову, а Сан Саныч продолжал:

- И сейчас тебе кажется, что ты теряешь то приятное и уютное, что у тебя было. Но представь себе, что мы бы не пришли, прошло бы несколько лет, и ты бы окончательно вспомнила, кто ты. Что тогда?

Вдруг пискнул, извещая о завершении цикла, второй пневмопередатчик. Проснулась Инна.

Карина посмотрела на неё и закрыла лицо руками. А я поняла, что когда она приезжала со своим доминусом в женский дом и хотела забрать Инну наложницей для своего «супруга», она не до конца отдавала себе отчёт, что делает. И сейчас, вспомнив про это, она не могла смотреть нам в глаза.

С Инной, как выяснилось, ничего страшного не произошло, у неё был удивительный характер, ей удалось избежать всех неприятных ситуаций.

Но на Карину она смотрела обиженно.

Мы объяснили ей, что у Карины тоже не было прозрачности в памяти, что-то она помнила, а что-то нет.

- Девочки, у каждой из нас есть шанс всё исправить, сказала я.

Я посмотрела на Дашу, которая была среди нас, но так и не подпускала к себе Кирилла, на Карину и спросила:

- Ты с нами, Карина?