Носок его ботинка встретился с брошью и… моя драгоценность покатилась прямиком под трон.

— Да вы издеваетесь?! — прошипела я, поднимаясь на ноги. — Флинн!

— Что?

Он уже обратился в зубастика, вероятно, решив, что теперь ему безопаснее в этом облике.

— Достань проклятый артефакт из-под трона и принеси его Норрису.

— Да меня затопчут!

— Флинн, — протянула угрожающе.

С громкими ругательствами Флинн все же двинулся выполнять поставленную задачу.

Как только брошь оказалась в острых зубах моего фамильяра — он поспешил к мальчишке. Норрис стоял неподалеку от тронного возвышения — бледный, уставший, но его глаза были полны решимости. Когда Флинн доставил ему брошь — он посмотрел прямо на меня.

Я стиснула зубы и чуть заметно кивнула ему.

— Ты знаешь, что делать, — произнесла шепотом.

Норрис не мог меня услышать, но я была уверена, что он понял меня.

Он нервно сглотнул, и его дрожащие пальцы сжали брошь в кулаке. Его лицо побледнело ещё сильнее, но… он сделал шаг вперёд.

Норрис протянул свой указательный палец Флинну — и мой фамильяр от души припечатал в подушечку свой острый клык.

Как только капля крови капнула на рубин — зал ослепил свет.

Рубин вспыхнул ярким белым сиянием, и оно пронеслось по залу, как вихрь, отражаясь в мраморе и золотых колоннах. В этот миг мне показалось, что даже сам Норрис изменился — стал выше, крепче, черты лица стали суровее и взрослее… В его внешности словно отразился весь его род.

Все, кто сражался, замерли. Даже Даррен и Саргос остановили свой бой.

Все уставились на брошь. Красный рубин превратился в чистый прозрачный алмаз, сияющий ярким светом.

Норрис поднял брошь вверх и громко приказал:

— Армия Империи! Приказываю вам сложить оружие и преклонить передо мной колени!

Эхо его крика разнеслось по залу, и наступила полная тишина. Все взгляды были устремлены на мальчика, сияющего легким светом и сжимающего в руках брошь своего рода.

Мгновение — и весь строй дворцовой гвардии бросил оружие, опустился на колени, склонив головы.

Саргос побледнел.

По залу пронесся первый шепоток:

— Он действительно наследник.

— Он жив.

— Да здравствует Император Норрис! — послышался чей-то голос из рядов.

И тут же сотни голосов слились в единый крик:

— Да здравствует Император! Да здравствует новый правитель!

Я закусила губу, чувствуя, как в носу защипало…

У нас получилось. Мы победили!

Вдруг сквозь ликующие крики толпы раздался оглушительный яростный рев.

Саргос зарычал и, вскинув свой клинок, понесся прямо на Норриса.

Он рассекал воздух, готовясь к удару, и наконец вонзил его… В грудь Даррену, что возник прямо перед Норрисом, загораживая мальчишку своим телом.

Зал ахнул. Я вскрикнула от ужаса, а сердце застучало в усиленном ритме.

Даррен дернулся от удара, но не упал. Лезвие пронзило его насквозь, магия клинка трещала и клубилась дымом, пытаясь разорвать плоть…

Даррен посмотрел вниз — на торчащий из груди клинок, и усмехнулся.

— Всё? — с иронией протянул он и поднял глаза на Саргоса. — Доволен? Думал, я рассыплюсь в прах?

Саргос отшатнулся, но Даррен сам шагнул ближе, заставив клинок вонзиться еще глубже. Его губы изогнулись в усмешке.

— Знаешь, это даже приятно. Щекотно. Не хочешь попробовать, Саргос?

— Ты…Ты ненормальный! — прошипел Саргос, отпуская рукоять клинка и отступая на несколько шагов назад.

— Я? Ты только что убил собственного сына. Так у кого из нас проблемы с головой, падший император?

Толпа замерла, люди не верили своим глазам. Амдир лежал мёртвый у трона, Норрис сиял светом броши, а бессмертный Даррен Ройс стоял, пронзенный магическим клинком, и насмехался над императором.

Даррен спокойно вытащил оружие из своей груди и рана медленно начала затягиваться прямо на глазах, оставив лишь пятно крови на рваной рубахе.

— Видишь? — он развёл руки, как актёр на сцене. — Ты не можешь меня убить. Забыл?

Саргос задрожал, его лицо исказилось яростью и страхом.

Даррен сделал еще шаг и приставил этот же клинок к горлу императора.

— А вот я могу очень многое. Но не мне решать твою судьбу.

Он повернулся к Норрису и громко произнес:

— Скажи слово, Император Норрис. И я исполню приговор.

Норрис вновь обратился к толпе:

— Этот человек — больше не император. Его эпоха закончилась.

Саргос попытался вырваться, но клинок Даррена упёрся в его шею.

— Ты хочешь моей смерти, мальчишка? — прохрипел он. — Думаешь, ты лучше меня? Думаешь, сможешь удержать власть?

Норрис выпрямился. Черты его лица заострились.

— Я не ты. Я не стану топить империю в страхе и крови.