«Лаэтон нарушил главный закон дарованной ему магии. Использовал ее для подчинения человеческой воли.» – я прочла, затаив дыхание.

На следующей странице была изображена девушка. Она выглядела испуганной, словно хотела убежать, но не могла. Рядом с ней возвышался Лаэтон, протягивая к ней сверкающий коготь. Я провела пальцем по её лицу, не отрывая глаз.

«Лаэтон влюбился в женщину, но вместо того, чтобы добиться её любви, использовал магию. Её сердце покорилось ему, но не по её воле. Он подарил ей золото, власть, роскошь, но лишил свободы.»

Дальше шёл рисунок, от которого у меня побежали мурашки. Девушка стояла на вершине горы, её лицо было перекошено от боли, руки подняты к небу. За её спиной возвышался дракон, золотой и величественный, но его крылья были покрыты дымкой, словно сжигались изнутри.

«В отчаянье она прокляла Лаэтона. «Ты вечно будешь преследовать то, что невозможно получить».

Я чувствовала, как сердце стучит быстрее. Проклятие? На следующей странице был Лаэтон, уже одинокий.

«С тех пор каждый наследник рода золотых драконов несёт на себе печать этого проклятья. Оно не проявляется сразу, а подтачивает разум, как вода точит камень. Когда дракон не может получить того, чего он хочет – он сгорает изнутри.»

Я перевернула страницу и встретилась глазами с портретом, так походим на моего отца, что я резко захлопнула книгу, разве что не вскрикнув.

– Страшноватые картинки, да? – послышался насмешливый голос Филиппа, – Может, все же про принцесс?

Я подняла глаза от книги и встретилась с сапфировым взглядом Филиппа, который стоял в дверном проёме. Его хмурое лицо озарила лёгкая усмешка.

– Эта книга оказалась довольно поучительна, тут вот драконы женщин воруют, людей заживо жгут.

Филипп хмыкнул и сделал несколько шагов в мою сторону, окинув иллюстрацию быстрым взглядом.

– Драконы, в отличие от людей, не переписывают свою историю, – произнёс он с тихим сарказмом. – Если совершил оплошность, то ее занесут сюда и будут передавать из поколение в поколение.

– Оплошность? – возмутилась я и снова распахнула книгу, указывая на женщину, – Похоже она прокляла дракона и прыгнула со скалы. Это трагедия, оплошность это соль с сахаром перепутать.

Филипп взял книгу из моих рук и вздохнул.

– У всех свои недостатки. Золотые драконы крадут чужих невест.

Я замерла, впервые задумавшись о том, как именно мама оказалась во дворце? Неужели отчим украл ее… из-под венца?

– А можно как-то узнать, что это были за девушки… невесты?

Филипп удивленно посмотрел на меня, кажется, впервые за это время попытался рассмотреть лицо.

– Зачем вам это?

Я замерла, лихорадочно думая над ответом.

– По крайней мере они были настоящими принцессами, верно? Не выдуманными!

Дракон смерил меня взглядом, и разочарованно вздохнул, теряя ко мне всякий интерес.

– Это есть в альбоме с родословными и гербами. Посмотрите как-нибудь потом, сейчас мне нужно одиночество. Оставьте меня в покое.

– Обойдешься! – послышался резкий голос Александра, – Дракон вошел в библиотеку и, кажется, был не в настроении.

Проходя мимо меня, он замер, принюхался и спросил:

– А можно сделать что-то с вонью от этой шубы?

Его сапфировые глаза холодно блеснули. Я растерянно пробормотала что-то в ответ.

– Оставь Снежину в покое, она не виновата в твоем плохом настроении, – вступился за меня Филипп.

– Именно! Виноват ты!