А дальше – хуже! Всё вокруг завыло, словно поднялся ветер, и я почувствовала, как что-то невидимое коснулось моего плеча. Я резко обернулась, но там никого не было.

– Не оборачивайся! Не бойся! – крикнул некромант. – Всё идёт как надо!

Мне бы его уверенность!

Шаман поднял руку и указал костлявым пальцем прямо на меня. Его голос был хриплым, словно вырывался из другого мира.

– Сними шубу, – приказал он.

Я замерла, хватаясь за мех, как за спасательный круг.

– Быстрее! – прошипел некромант, – Она блокирует магию!

Собравшись с духом, я медленно расстегнула застёжки и скинула шубу, молясь, чтобы отчим не добрался до меня. Хотя…

Я была уже не уверена, что страшнее. Ледяной воздух пещеры пробирался под тонкую одежду, сжимая тело, словно невидимые пальцы. В глазницах шамана сверкнул зелёный огонь, и его рваные одежды, сотканные из тени, дрогнули, словно трепещущие под порывом ветра лоскуты.

– Валентайна, – произнёс он низким, завораживающим голосом. – Ты пришла сюда, чтобы умереть.

Слова пронзили меня, словно ледяные иглы. Где-то вдалеке раздался шёпот – сначала еле слышный, как дуновение ветра, потом всё громче, громче. Голоса переплетались, нашёптывая невнятные слова. Я не могла разобрать их, но от них меня морозило сильнее, чем от холода.

Шаман поднял свою сухую ладонь, и тени за его спиной зашевелились. Они вытянулись, образовав нечто вроде покачивающегося силуэта. Тонкие чёрные нити потянулись ко мне.

– Смотри на меня, – приказал шаман. – Не слушай их.

– Валентайна… – донеслось справа. Голос, такой знакомый, такой родной.

– Валентайна… – голос матери был тёплым, ласковым, с трепетной нежностью, которую я помнила с детства. – Какая ты уже большая… Какая красивая… Девочка моя…

Слёзы хлынули из глаз сами по себе. Я не видела ничего перед собой, только звенящую пустоту и рябь на грани зрения, но мне казалось – стоит обернуться, и она будет там. Мама. Живая.

– Ты так выросла… – продолжала она, голос её едва слышно подрагивал – Как я по тебе скучала…

Я уже не чувствовала ни холода, ни ужаса. Только этот голос, зовущий меня обратно в прошлое. Домой. В те времена, когда всё было проще, когда она была рядом.

– Доченька… – новый голос пробился сквозь тёмный вихрь голосов. Мужской, тёплый, но незнакомый. Он звучал мягко, с оттенком глубокой печали. – Валентайна… Дочка…

Я замерла.

Это был не отчим. Не тот человек, которого я всю жизнь считала своим отцом.

Голос был другим. Глубоким, спокойным и странно родным.

– Валентайна, – звал он, – я так хочу познакомиться с тобой…

Я с трудом сглотнула. Всё тело налилось тяжестью, словно кто-то невидимый положил мне на плечи каменные руки. Я хотела обернуться. Увидеть мать, познакомиться с отцом. Какой он? Кто я на самом деле?

Сердце сжалось от тоски, желание увидеть тех, кто так нежно звал меня, стало почти невыносимым. Ещё чуть-чуть…

– Валентайна…

– Доченька, посмотри на меня…

Я уже почти обернулась, как вдруг руку пронзила острая боль. Это было так неожиданно, что я дернулась, резко прижав руку к груди. На моем указательном пальце болтался Заноза.

Лысый бельчонок впился в меня так, словно в его предках были крокодилы. Маленькие глаза-бусинки блестели страхом и решимостью.

Я даже забыла, что он со мной, прячется в кармане шубы.

Меня снова окатило холодом.

– Не смотри на них! – донёсся голос некроманта, словно через пелену. – Не слушай!