Всегда хотела увидеть настоящие горы. Не наши холмы, а настоящие. Кавказ, может быть. Или даже Альпы.

— Это не глупо, — твёрдо отозвался спутник. — Совсем не глупо.

— Коля считает, что сейчас не время думать о таких вещах.

— Почему? — в его голосе звучало искреннее недоумение.

— Ну, знаешь, — Света пожала плечами. — Деньги, работа, ответственность. Взрослая жизнь.

Спутник нахмурился, словно пытаясь разобраться в сложной задаче.

— Но ты взрослая. И если ты хочешь увидеть горы, почему это неправильно?

Света рассмеялась — не над ним, а над простотой вопроса, на который, в сущности, не было логичного ответа.

— Ты прав. Абсолютно прав.

Они пошли дальше в уютном молчании. Лес вокруг постепенно менялся — сосны становились выше, кроны гуще. Сквозь деревья уже можно было расслышать мерное журчание ручья. Свету всегда удивляло, как этот небольшой лесной поток умудрялся сохранять мелодию даже в самые засушливые месяцы.

— А что ты будешь делать с фотографиями сегодня? — спросил попутчик, когда до ручья оставалось совсем немного.

— Проявлять в темноте, — ответила Света. — В ванной, когда Коля уснёт. Я оборудовала там временную лабораторию. Ты когда-нибудь видел, как проявляются плёночные фотографии?

Тот покачал головой.

— Это волшебство, — Света чуть прищурилась от удовольствия. — Сначала нет ничего, только белый лист. Потом в темноте, под красным светом, начинают проступать очертания. Постепенно картинка становится всё чётче, всё реальнее. Как воспоминание, которое оживает прямо у тебя на глазах.

— Как рождение? — предложил спутник.

— Да, — кивнула Света. — Именно так. Как рождение.

Тропа вывела их на небольшую поляну, где ручей разделялся на два рукава. Справа, вдоль южного потока, шла широкая дорожка, протоптанная туристами и грибниками. Слева, за северным извилистым рукавом ручья, тянулась едва заметная тропинка.

— Налево, — Света указала на северную тропу. — Там меньше крапивы.

Спутник послушно свернул, но вдруг остановился.

— Ваня спрашивал про эту тропу, — произнёс он задумчиво. — Вчера. У Димы дома. Помнишь?

Света замерла. Действительно, Ваня спрашивал. Тогда это показалось странным, но все были на нервах после известия о Маше, и она не обратила особо внимания.

— Может быть, он просто… — Света замялась, пытаясь найти разумное объяснение. — Может, хотел Наташу сводить за грибами. Или сам собирался погулять…

Собственные слова показались ей фальшивыми. Ваня и лес? Ваня, который предпочитал асфальт лесным тропам, а кондиционированные бары — свежему воздуху? Вот уж никогда не скажешь!

— Всё равно странно, — пробормотала Света, скорее, себе, чем собеседнику.

— Почему?

Девушка качнула головой, не зная, как объяснить. Она чувствовала, что тут что-то не так, но стоило попытаться облечь это в слова — и внутри всё холодело, точно от произнесённых вслух слов подозрение могло превратиться в обвинение.

— Не знаю, — наконец ответила Света. — Просто совпадение.

Попутчик кивнул, принимая ответ. Они двинулись дальше по тропе, сопровождаемые тихим журчанием воды в ручье. Света старалась сосредоточиться на красоте природы вокруг — на блеске воды, влажном запахе мхов, ярких пятнах лесных цветов между деревьями.

Шли молча. Среди вековых сосен город с его страхами казался далёким, почти нереальным. Света глубоко вдохнула, наполняя лёгкие запахом хвои и влажной земли, и на мгновение ей показалось, что всё ещё обойдётся — Коля придёт в себя, страх отпустит, а там, глядишь, и до гор когда-нибудь доберутся вместе, как она представляла себе это в мечтах.

Она не знала, насколько обманчивым было это ощущение. И что кто-то уже присмотрел здесь место — тихое, глухое, далёкое от чужих глаз — совсем для других целей.

Корень древней сосны, узловатый и перекрученный, выпирал из-под слоя прошлогодней хвои. Света не заметила его — взгляд был устремлён вперёд, к просвету между деревьями, где, казалось, начиналась поляна с дикими ирисами. Нога зацепилась за корень, лодыжка неестественно вывернулась с отчётливым щелчком, и резкая боль заставила Свету вскрикнуть и схватиться за ближайший ствол.

— Чёрт! — вырвалось у неё сквозь стиснутые зубы.

Боль пульсировала в суставе, расходясь вверх по ноге. Света попыталась перенести вес на здоровую ногу, но потеряла равновесие и наверняка упала бы, если бы спутник не оказался рядом — мгновенно, словно ожидал этого.

— Держись за меня, — послышалось над ухом. Крепкое плечо подставилось под её руку, а руки — сильные, уверенные — обхватили Свету за талию, поддерживая. Прикосновение было обычным, но сейчас в нём чувствовалось что-то новое — не просто помощь, а собственничество, и Света не могла понять, нравится ей это или пугает.

— Давай присядешь, — спутник кивнул в сторону поваленной сосны, лежащей в паре метров от тропы.