Света позволила ему помочь ей дохромать до импровизированной скамьи. Каждый шаг отзывался в лодыжке резью, заставляя морщиться от боли. Фотоаппарат качался на шее в такт неровной походке — девушка придержала его рукой, боясь повредить.

Поваленное дерево было покрыто мягким зелёным мхом — влажным и прохладным даже в жаркий день. Света опустилась на него с облегчением. Лес вокруг внезапно стал отчётливее, будто боль навела резкость — запах смолы ударил в нос, шелест ветвей звучал так, словно кто-то шептал совсем рядом.

— Дай посмотрю, — спутник опустился на корточки перед ней.

Его пальцы потянулись к щиколотке — осторожно, точно. Но задержались чуть дольше, чем требовалось.

— Больно? — спросил, не поднимая глаз.

Света кивнула, закусив губу. Подушечки его пальцев легко пробежали по коже, ощупывая сустав. Прикосновения были аккуратными — он явно знал, что делает. Но в них проступало что-то ещё, от чего Света всё больше сжималась внутренне, — как будто под видом осмотра происходило нечто совсем иное.

— Кажется, просто растяжение, — произнёс спутник, но рук не убрал. — Ничего серьёзного.

Его пальцы медленно поднялись выше, поглаживая икру, задерживаясь в подколенной ямке — касания слишком интимные для осмотра. По спине у Светы прошёл холод. Она попыталась отодвинуть ногу, но его хватка внезапно стала крепче.

— Тут надо помассировать, — голос изменился, стал ниже, глуше. — Чтобы кровь прилила.

— Спасибо, уже лучше, — Света снова отдёрнула ногу. — Правда, я…

Спутник не отпускал, продолжая разминать лодыжку круговыми движениями, поднимавшимися к икре. Глаза опущены, но на губах играла странная полуулыбка — словно он наслаждался тайным знанием.

— Ты всегда такая напряжённая, — заметил он, не прекращая поглаживание. — Нужно расслабиться. Довериться.

Что-то в его тоне заставило Свету содрогнуться. Она знала этого человека давно, но сейчас из-под знакомых черт проглядывал кто-то другой — и этот другой смотрел так, будто имел на неё право.

— Мне уже намного лучше, — настойчивее произнесла Света, стараясь говорить твёрдо. — Думаю, я могу идти. Коля будет волноваться, если мы задержимся.

При упоминании Коли руки на её лодыжке замерли, а затем сжали — почти до боли.

— Коля, Коля, — повторил он с непонятной интонацией. — Всегда Коля. Он даже не ценит тебя по-настоящему. Не понимает, какая ты… особенная.

Последнее слово он произнёс так, как произносят только наедине, в темноте, и Света невольно отшатнулась. Всё внутри кричало об опасности, но разум отказывался принимать очевидное — этот человек, знакомый столько лет, вдруг стал чужим.

— Надо возвращаться, — Света заставила себя говорить ровно. — Уже поздно.

— Конечно, — кивок, но рука по-прежнему лежала на её ноге. — Я знаю короткий путь.

Света замерла. Этот лес она знала наизусть — каждый поворот, каждый овраг, каждый выворотень. Никакого «короткого пути» здесь не было.

— Короткий путь? — переспросила девушка, стараясь говорить ровным тоном. — Не знала, что здесь есть ещё какие-то тропы.

— О, это не совсем тропа, — спутник улыбнулся шире. — Это… особый маршрут. Нашёл его недавно. Срезает почти километр через овраг. Тебе понравится. Там очень… уединённо.

Слово «уединённо» повисло между ними, и Света кожей почувствовала его тяжесть — даже волоски на руках поднялись. Лес вокруг затих — ни ветра, ни птиц.

— Я предпочитаю идти обычной дорогой, — твёрдо ответила Света. — С больной ногой лучше не рисковать на незнакомых тропах.

Его улыбка не изменилась, но в глазах мелькнуло раздражение — быстро спрятанное за привычным участием.

— Я помогу тебе, — рука скользнула выше по её ноге, по обнажённой коже, замерла там, где заканчивался загар и начиналась белая полоска, скрытая обычно от солнца короткой юбкой. — Обопрёшься на меня. Будет быстрее.

Света резко отодвинулась, выдёргивая ногу из его рук. Лодыжка вспыхнула болью, но сейчас это было последнее, о чём думалось.

— Нет, — отрезала девушка. — Мы пойдём обычной дорогой.

Воздух будто загустел. Спутник медленно выпрямился, нависая над ней, сидящей на бревне. Его тень накрыла Свету, отсекая от солнца.

— Почему ты такая упрямая? — произнёс он тихо, и в голосе появилась новая нотка — стальная, холодная. — Я ведь забочусь о тебе.

Протянул руку — Света инстинктивно отклонилась, но он лишь коснулся её волос, заправляя прядь за ухо. Жест, который мог бы быть нежным, но от которого хотелось сжаться в комок.

— Пожалуйста, — произнесла Света негромко, ровно. — Давай просто вернёмся тем же путём, каким пришли.

— А если я настаиваю? — прошептал, наклоняясь ближе.

Света заглянула ему в глаза и увидела то, от чего внутри всё оборвалось, — за зрачками не было дна, только жадная, сосущая темнота.