Он кивнул, принимая объяснение как должное. Без вопросов и суждений — просто понимая, что ей это важно. Подруги вечно спрашивали, зачем она таскает с собой плёночный аппарат, а он ни разу не спросил, и за одно это Света была ему благодарна.

— Ты показывала мне прошлые фотографии, — он произнёс это как утверждение, а не вопрос. — Те, с деревьями, где свет… как это слово?

— Фильтруется? — подсказала Света.

— Да, фильтруется через ветки, — он улыбнулся, довольный подсказкой. — Они красивые. Как настоящие, но… по-другому. Как будто я вижу их твоими глазами.

Пожалуй, точнее о её снимках ещё никто не говорил — она и сама хотела именно этого, показать дерево или камень так, чтобы зритель на секунду увидел их заново, удивился тому, мимо чего ходил тысячу раз, не поворачивая головы.

— Знаешь, я думала послать несколько снимков в журнал, — сказала она, когда они прошли мимо старой сосны, согнутой ветром. — Есть один небольшой, о природе Причерноморья. Платят немного, но это был бы первый шаг.

— Конечно, ты должна послать, — он произнёс это с такой уверенностью, будто альтернативы не существовало. — Твои фотографии лучше тех, что я видел в журналах.

Света усмехнулась — не потому что не верила в искренность комплимента, а потому что знала: его представление о качественной фотографии было весьма ограниченным. И всё же эта безоговорочная вера в её успех согревала.

— Коля говорит, что я слишком много думаю, прежде чем что-то сделать, — она переступила через упавшую ветку. — Что я всегда жду идеального момента, который никогда не наступит.

Упоминание Коли что-то сместило в атмосфере между ними — город, от которого они пытались убежать, всё-таки настиг их здесь, среди сосен.

— А что думаешь ты? — спросил он после паузы.

— Что он, наверное, прав, — Света вздохнула. — Но сейчас дело не в этом. С ним что-то происходит, и я не знаю, как помочь. После того, что случилось с Машей… Он словно закрылся. Даже от меня.

— Он грустит, — просто сказал спутник.

Фразу он не закончил, но и не нужно было. Света кивнула — он сказал одно слово, а попал точнее, чем любой из их общих знакомых с длинными рассуждениями о стадиях горя и необходимости «проработать ситуацию».

— Да, но это другое. Коля не просто грустит. Он… отдаляется, как будто отгораживается от всего. Вчера я нашла пустую бутылку от водки в мусорном ведре. Он никогда раньше не пил один, понимаешь? И ещё эти кошмары. Он просыпается среди ночи, весь в поту. Говорит, что всё нормально, но я же вижу — не нормально.

— Может быть, ему страшно? — предположил он.

Света остановилась, удивлённая простотой объяснения. Конечно, это страх. Почему она сама не подумала об этом? Страх за неё, страх за себя, страх из-за неизвестности — кто следующий, когда, почему? Весь город жил с этим чувством, только вслух о нём не говорили, особенно мужчины. Потому что признаться — значит стать слабым, а слабым быть никто не хотел.

— Может быть, ты прав, — медленно произнесла она. — Может быть, именно поэтому он старается проводить со мной больше времени, даже когда я говорю, что справлюсь сама. Он боится… не за себя. За меня.

— Я тоже боюсь, — сказал он тихо. — Когда человек делает плохие вещи один раз, он может остановиться. Когда два раза — может быть, тоже остановится. Но три раза… это уже как… как…

— Привычка? — подсказала Света.

— Нет, сильнее. Как голод. Как будто ему всегда нужно ещё.

От этих слов Света поёжилась. Она машинально поправила ремешок фотоаппарата — руки искали привычное, знакомое, осязаемое, лишь бы не оставаться наедине с тем, что он только что сказал. Мирный лес вокруг разом перестал казаться безопасным — тени стали глубже, звуки отчётливее.

— Давай не будем об этом, — сказала она, шагая дальше. — По крайней мере, не здесь. Этот лес — моё убежище. Не хочу его портить.

— Извини, — спутник опустил голову. — Я не хотел тебя пугать.

Света коснулась его руки — мимолётно, ободряюще.

— Ты не напугал меня, — солгала она. — Просто… знаешь, все эти разговоры в городе. Подозрения, пересуды за спиной. Все говорят, что убийца может быть среди нас. Среди наших друзей. И от этого перестаёшь доверять даже тем, кому раньше доверял не задумываясь.

Он кивнул. Света не была уверена, действительно ли он понимал всю сложность ситуации, но в этот момент ей было достаточно и этого молчаливого согласия.

— Расскажи мне о своих планах, — попросил он, явно желая сменить тему. — После того, как ты отправишь фотографии в журнал. Что дальше?

Света с готовностью ухватилась за возможность отвлечься.

— Будет выставка в областном центре через два месяца. Тематическая — «Скрытая природа». Я хотела бы отправить несколько работ. И ещё… — она запнулась, вдруг застеснявшись. — Это глупо, но я думала о путешествии.