Макс перевёл взгляд на меня и уже без насмешки, почти по-человечески, сказал:

— Максим. Старший брат. Простите за вторжение, Лада, если не ошибаюсь?

— Не ошибаетесь, — отозвалась я, надеясь, что голос не выдаёт внутреннюю турбулентность.

— Очень рад познакомиться. Наконец-то.

— Макс, — повторил Роман тем самым голосом, который явно обозначал границу между шуткой и будущим убийством.

— Молчу-молчу. — Тот поднял ладони. — Хотя нет, не молчу. Ты серьёзно не сказал ей про меня?

Я резко повернула голову к Роману.

— Про него что?

О, нет.

Он коротко выдохнул. Это был выдох человека, который ещё не решил, кого убить первым — брата или судьбу.

— Что именно я не сказал? — спросил он у Макса.

— Ну хотя бы то, что ты владелец половины компании и формально её клиент был оформлен через наш корпоративный блок. Или что ты лично свернул мне шею, когда я предложил передать вашу бронь ассистенту, а не ехать самому.

Я медленно перевела взгляд с одного брата на другого.

— Подожди.

Роман сделал шаг ко мне.

— Лада…

— Нет, подожди. — Я вскинула ладонь. — Что значит владелец половины компании?

Макс приподнял брови.

— О. Так она не знала.

— Макс, выйди, — сказал Роман резко.

— Да никуда я уже не выйду, ты и так всё испортил. Либо говорите при мне, либо я сяду и буду есть твои сырники в роли зрителя.

Меня будто облили ледяной водой.

— Сырники?.. — повторила я медленно. — Подожди. Какая ещё компания?

Роман смотрел на меня тяжёлым, сосредоточенным взглядом. Ни капли вины на лице. Ни паники. Только напряжение.

— Лада. Сначала послушай меня.

— Я слушаю.

— Без брата?

— Уже поздно без брата, тебе не кажется?

Макс мудро сделал шаг назад и устроился у столешницы с таким лицом, будто знает: сейчас будет очень громко.

Роман провёл ладонью по затылку.

— Наш холдинг связан с несколькими направлениями. Строительство, гостиницы, частные объекты, туристические инвестиции. Бронь, которую ты оформляла тогда, шла через одну из наших структур.

— То есть ты был не просто клиентом.

— Да.

— И ты решил не говорить мне об этом.

— Я собирался.

— Когда? После того, как поцеловал меня? После того, как привёз сюда? После того, как… — я осеклась, потому что брат всё ещё был в комнате, и добивать себя вслух масштабом уже случившегося не хотелось.

Макс тихо кашлянул и отвернулся. Спасибо и на этом.

— Я не хотел, чтобы ты восприняла это как давление, — сказал Роман.

Я рассмеялась. Нехорошо. Коротко. Почти без звука.

— Потрясающе. То есть ты скрыл от меня важную информацию, чтобы я не восприняла это как давление?

— Не передёргивай.

— А как мне ещё это воспринимать?

Он подошёл ближе.

— Лада.

— Нет, Роман, теперь ты послушай меня. Я работаю в агентстве, где для меня всё настоящее. Клиенты, ответственность, ошибки, деньги, репутация. Я не играю в это. А ты, оказывается, сидел напротив меня, зная, что вся эта ситуация завязана ещё и на твоей собственной системе координат, и молчал.

— Это ничего не меняет между нами.

— Для тебя — возможно! — сорвалось у меня громче, чем планировалось. — А для меня меняет. Потому что я не люблю, когда важные вещи узнаю не от мужчины, с которым сплю, а от его слишком разговорчивого брата на чужой кухне.

Тишина стала плотной.

Макс тихо выдохнул что-то вроде: «Да уж».

Роман стоял неподвижно. Только челюсть напряглась.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Ты права. Я должен был сказать раньше.

— Да.

— И я говорю сейчас.

— Поздно.

— Не поздно.

— Мне — поздно.

Я обошла его, взяла со стула свою сумку и пошла к выходу.

— Лада, — донеслось сзади.

— Не трогай меня сейчас.

— Ты не уедешь отсюда одна.

Я резко обернулась.

— Это ещё почему?

— Потому что я тебя отвезу.

— Нет.

— Да.

— Хватит решать за меня!

И вот тут Макс, который до этого молчал с редким удовольствием, неожиданно сказал:

— Ром, дай ей ключи от машины и заткнись на пять минут.

Мы оба повернулись к нему.

Он поставил кружку на стол.

— Что? Ты уже всё испортил своей стратегической молчанкой. Теперь хотя бы не ломай дальше своей привычкой всё держать в кулаке. Девушка злится не потому, что узнала факт. А потому, что не узнала его от тебя тогда, когда могла бы выбрать спокойнее.

Роман ничего не ответил.

Я тоже.

Потому что, чёрт возьми, старший брат был прав.

— Ключи, — повторил Макс. — Или я сам её отвезу, и вот тогда тебе точно станет интересно, что такое ревность на выжженной почве.