— Я бы не советовал тебе это есть, — произносит незнакомец тихо и пугающе спокойно. — Еда может быть отравлена.

Я вздрагиваю от неожиданности и подхожу к двери. Оглядываю коридор, но никого не вижу. Это что, шутка такая? Весьма остроумно. И всё же, несмотря на недоверие к моему внезапному советчику, я настораживаюсь.

— Зачем им травить еду, если я и так приговорена к смерти? — спрашиваю я дрожащим голосом.

— Ты ведь знатная особа, не так ли? — уточняет он, но скорее как-то скучающе лениво. — Вероятно, приближенные императора или сам император опасаются твоей родни. Именно поэтому они решили отравить тебя до казни. А твоей родне они скажут, что девица не выдержала позора и свела счеты с жизнью. Их реакция от твоей гибели будет смягчена. Это ведь не император тебя казнил, ты сама лишила себя жизни.

Я нервно сглатываю. Возможно ли такое? Не верится, что Лун Гуан может быть таким циничным и подлым. Я с опаской кошусь на поднос. А потом вдруг одним резким движением опрокидываю его на грязный пол. На такое роскошное пиршество мгновенно сбегаются крысы. Они облепляют куски еды, обнюхивают… и вдруг одна за другой, поспешно разбегаются обратно по своим углам.

Сердце проваливается куда-то в пятки. Раз уж даже крысы не стали это есть, то человеку такая еда точно бы навредила. Выходит, меня действительно хотели убить раньше времени. Я начинаю дрожать ещё сильнее. Внезапно моя судьба становится ещё более пугающей.

«А ведь в моём мире всё было не так уж плохо», — проносится у меня в голове.

Проходит час или два. Я снова терзаю свои ногти. Кажется, ещё чуть-чуть и сгрызу до локтей. Так что появление стражников в некотором роде спасает меня от приступа селфхарма. Их фонари освещают пространство камеры. Двое охранников находят меня глазами и хмурятся. Один из них цокает языком.

— Жива ещё, значит. Пошли.

Меня бесцеремонно вытаскивают из камеры и толкают вперёд. Третий стражник заковывает мои руки в кандалы. Холодный металл оков сжимает запястья. После стражник снова толкает меня.

— Эй, да что с тобой не так?! — возмущаюсь я, оборачиваясь на него. — Тебя что мама в детстве недолюбила, что ты вырос таким придурком?

Стражник не отвечает, хотя мои слова явно его задели. Слышу смешок за спиной. Кошусь на ещё одного узника, которого вывели вслед за мной. Он глядит на меня и посмеивается. Он высокий, быть может, даже не уступает в росте императору. И хотя часть лица мужчины прикрывают грязные и спутанные волосы, я всё же понимаю, что он красив. Однако эта красота его кажется опасной, словно мозаика из битого стекла. Его лицо напоминает резкий набросок художника: острые скулы, тень усмешки на губах, и взгляд… Холодный, колючий, будто у хищной птицы. От него мороз пробегает по коже.

— А ты чего смотришь?! — бросаю я ему расхрабрившись.

Мужчина не отвечает. Лишь прижимает закованные в кандалы руки к груди и кланяется мне. Я невольно краснею. И чего это он?

— Прошу, госпожа, — цедит сквозь зубы другой стражник. — Палач вас уже заждался.

— Да ты юморист, как я погляжу, — я бросаю на него строгий взгляд. Стражник отводит глаза. Не знаю, что на меня находит вдруг, возможно, истерика, но я продолжаю: — Настанет время, и мы с тобой поменяемся местами. И только от тебя сейчас зависит, буду ли я с тобой милосердна.

Стража нервно сглатывает и переглядывается. Не уверена, что бесить их, — лучшая стратегия. Но и трястись от страха я не намерена. Какого вообще чёрта?! Лично я ничего плохого не делала и не заслужила, чтобы со мной обращались как с преступницей! Я продолжаю свой путь на плаху, высоко задрав подбородок. Что-то непременно случится…

«Погодите-ка… — я резко останавливаюсь и оборачиваюсь на узника, которого ведут за мной следом. — А не этого ли парня видели выходящим из моих покоев?! Да на нём же клейма ставить негде. С первого взгляда видно, что он или шпион, или вор, или ещё какой криминальный элемент!»

Я хочу вглядеться в выражение лица этого мерзавца, из-за которого я оказалась в текущем положении, но охранник толкает меня вперёд.

— Не задерживайтесь, госпожа, — рычит он.

Узник вдруг улыбается мне и подмигивает. По спине пробегает холодок. Нет, он точно какой-то псих. Нас ведут на казнь, а он зубы скалит. Я опускаю взгляд себе под ноги. А что, если он не псих? Вдруг у него есть план, как избежать казни. Коридор кажется бесконечным. Свет из-за решётчатых окон ложится узорчатыми тенями на грязный пол. Всюду стоит запах грязи и железа. Сердце стучит гулко в ушах.

Я не знаю, сколько у меня осталось времени. Я не знаю, что ждёт меня там, куда меня ведут. Но я точно знаю одно: я не собираюсь умирать без борьбы. И если этот тип задумал что-то, то я непременно в деле.

Глава 5