— Я не знаю, что и думать, — отвечаю я после долгой паузы. — Это была хорошо спланированная операция. Мы всё предусмотрели. Маскировка груза, придуманная Цзюфэем, была безупречной. Заподозрить что-то мог только тот, кто знал, что искать.

Друг молчит. Лишь его трубка мерцает в приглушённом свете библиотеки. Кажется, ему в отличие от меня всё предельно ясно. Но он как будто подбирает слова, чтобы правильно донести до меня информацию. Как же это на него, похоже, но сейчас это начинает меня злить.

— Жунпей? — одёргиваю я его. — Ты знаешь что-то, чего не знаю я?

Молчание становится почти осязаемым. Он выдыхает сизый пахучий дым и тихо отвечает:

— Несколько дней назад ко мне приезжала госпожа Янью.

Холод пробегает по спине. Я приподнимаюсь, опираясь руками на столешницу.

— Моя жена?

Он кивает многозначительно. Сначала приходит недоверие. Потом раздражение. И в третью очередь — страх. Слишком много людей уже намекали, шептали, предупреждали.

— Я не могу ничего утверждать без доказательств, — говорит Жунпей, глядя на меня прямо. — Но если думать о том, кто мог выдать нас… Она первый претендент в списке. Кто знает, возможно, даже её чудесное спасение от казни и ваш побег были спланированы заранее, чтобы привлечь твоё внимание.

— Нет, замолчи! — восклицаю я неожиданно даже для самого себя.

Я не хочу слышать это. Мне дурно не столько от самой мысли о предательстве, сколько от вероятности, что Янью никогда не любила меня. Этим утром, когда я сказал ей, что могу простить даже предательство, я не солгал. Предательство я смогу простить, но только не нелюбовь…

Я отвожу взгляд и слышу, как хлопает входная дверь. За стеной слышатся напряжённые голоса и подозрительная суета. Словно кто-то желает прорваться к нам, чтобы увидеть. Я бросаю беглый взгляд на Жунпея и покидаю библиотеку. Вижу на пороге молодого слугу из моего поместья. На лице — паника, а дыхание его тяжёлое, словно он бежал сюда со всех ног.

— Г-глава Шэн! Прошу прощения, но это срочно! — он запинается и едва не падает. — Госпожу Янью… похитили!

Глава 37

На миг у меня перехватывает дыхание. Мою Янью… Я хватаю слугу за плечи и с силой встряхиваю его, словно бы от этого он может выдать нужные сведения быстрее.

— Рассказывай! — требую я. — Всё! До мельчайших деталей.

Глаза слуги мечутся в панике, руки дрожат.

— Я сам ничего толком не знаю, господин… — заикаясь, произносит он. — Возница только что вернулся в поместье один и сказал, что госпожу Янью увезли неизвестные. Он не успел ничего понять… Сказал, она сопротивлялась и кричала…

— Но почему ей никто не пришёл на помощь?! — я снова встряхиваю парнишку. Тот становится совсем бледным.

— Не могу знать, господин, — произносит едва не плача. — Меня к вам старшая служанка послала… Сказала, что вы должны знать о случившемся.

Гнев закипает внутри калённым железом. На моих ладонях вспыхивает пламя. Я едва успеваю отпустить слугу, прежде чем его волосы и одежда загорятся. Проклятье! Почему никто не защитил жену главы клана?! Впрочем, я сам должен был находиться там. Если бы я сопровождал её во время этой прогулки, как и обещал, то ничего этого бы не было.

— Кто-нибудь видел, куда её увезли?! — вскрикиваю я, пытаясь хоть как-то исправить свою оплошность. — Мы должны немедленно отправить погоню!

— Не горячитесь, глава, — раздаётся сдержанный и спокойный голос Жунпея. Он стоит в дверях, сложив руки за спиной. — Вспомните наш разговор. Что, если это не похищение… а побег?

Я бросаю на Жунпея злобный взгляд. Совсем не такой рациональности я ждал от своего друга сейчас.

— И что, предлагаешь мне просто забыть о ней?! — я подхожу к нему в упор. — У тебя ведь даже нет доказательств, что она всё ещё связана со своей семьёй! А ситуация с грузом могла быть неудачным стечением обстоятельств.

— Прошу прощения, глава, — Жунпей складывает руки перед собой и склоняет голову. Его лицо остаётся бесстрастным: — Я сказал, не подумав.

Я отступаю на шаг. Дышать по-прежнему тяжело. Ощущаю, словно от меня оторвали кусок плоти. Огонь на ладонях уже погас, но всё ещё пылает в сердце.

— Я прикажу своим слугам опросить торговцев на рынке, — продолжает Жунпей с чуть большим пониманием. — Кто-нибудь наверняка видел что-то. Мы найдём её.

Меня настораживает эта его уверенность, словно бы мы в какой-то сказке, где всё непременно должно закончиться хорошо. Но я знаю, что реальность жестока. А Янью не воительница и не заклинатель. Она всего лишь слабая и хрупкая женщина. Моя женщина. И я безумно боюсь потерять и её.

Отправив Жунпея собирать информацию на рынке, я возвращаюсь в поместье. Воздух над степью ещё горячий от дневного зноя, но я не чувствую его. Конь подо мной словно ощущает моё раздражение и несётся во весь опор.

Во дворе я спешиваюсь и велю одному из дневных охранников собрать остальных.