— Она не знает, что конкретно я задумал, но понимает, что моя главная цель — отомстить императору. И как я и сказал, она полностью на моей стороне.

Жунпей замолкает на некоторое время. Взгляд его скользит по столу, словно он пытается в древесных узорах найти подсказку. И я удивлён его реакции. Раньше он бы бросился в бой со мной не задумываясь. А теперь он осторожен.

— Понятно, — наконец выдыхает он. — А чего ты ждёшь от меня?

— Как я и сказал, новое оружие обладает огромной разрушительной силой, но при этом заклинатели могут находиться на достаточном расстоянии, чтобы вражеские солдаты их не достали. Тем не менее, чтобы доставить это оружие в столицу, нужны охранники, — поясняю я. — На случай если императорские стражники решат напасть на караван, как на тех несчастных торговцев.

Жунпей тяжело вздыхает и кивает. Отчего-то его совсем не радуют мои новости. Это настораживает. Я не верю, что он способен на предательство. Но и доверять полностью не могу. За последний год он смягчился, раздобрел. После женитьбы всё чаще стал поддерживать на советах старших. Он словно бы позабыл, сколько жизней его товарищей унёс конфликт с кланом Лун. Такое малодушие не может не раздражать меня. И всё же на время оставляю свои эмоции при себе. Жунпей всё ещё имеет большое влияние среди заклинателей клана.

Опустошив свою чашку, я поднимаюсь и делаю шаг в сторону выхода.

— Я буду держать тебя в курсе, — бросаю на прощание. Друг смиренно прикрывает глаза.

Покидаю его дом в смятении. Ночь уже опустилась на город, тёмное небо прорезают редкие звёзды, а вдали слышны крики ночных птиц. До сих пор я не сомневался в Жунпее и своих соратниках. Но чем больше времени проходит с момента окончания активного противостояния, тем стремительнее люди вокруг стараются вытеснить из памяти всё, что было. Я понимаю, что времени у меня меньше, чем казалось. Реализацию моего плана нужно ускорить.

Глава 27

Ночь я провожу в своих старых покоях. Перед тем как заснуть, я отчего-то вспоминаю свою юность. Отец и дед воспитывали меня в строгости. Что бы я ни делал, куда бы ни направился, меня всюду преследовал оценивающий взгляд одного из них. И только здесь я мог ненадолго забыться. Побыть просто мальчишкой, а не будущим главой клана. Как и тогда я пытаюсь не думать ни о чём. Просто сижу долго у окна, смотрю, как меняется сад под луной, повторяя себе, что это был просто трудный день.

Из-за моих ночных бдений пробуждение с утра оказывается тяжёлым. Пасмурное небо и тусклый свет тоже не помогают. Я выхожу к завтраку позже обычного, ожидая, что Янью уже будет в зале. Заранее придумываю, как оправдать то, что я ночевал в других покоях.

«Я поздно вернулся и не хотел тревожить тебя…» — едва ли кто-то станет обижаться на подобную заботу.

Но место Янью за столом оказывается пусто. Стол накрыт. Тонкий пар поднимается над блюдами. Служанки всегда подают точно ко времени.

— А где моя жена? — спрашиваю у молоденькой служанки.

— Госпожа велела подать завтрак в её покои, — отвечает та, опуская глаза.

— Она плохо себя чувствует?

Девушка качает головой и чуть помедлив произносит:

— Нет… она не выглядела больной. Скорее грустной, господин.

Это выбивает меня из равновесия сильнее, чем если бы Янью действительно оказалась больна. В раздумьях я заканчиваю свой завтрак и поднимаюсь. Спешу к ней. С каждым шагом на сердце становится всё тяжелее.

Я не стучусь — просто открываю дверь и вхожу. Янью сидит у окна неподвижно. Выражение лица озадаченное и напряжённое. Она даже не поворачивается, когда слышит, как я закрываю за собой дверь.

— Янью… — зову я её осторожно. — Ты не вышла к завтраку. Тебе нездоровится?

— Нет, я просто хотела поесть в одиночестве, — отвечает она, по-прежнему не глядя на меня.

— Ты избегаешь меня? — спрашиваю я, хотя ответ очевиден.

Янью долго молчит. Пальцы чуть сжимают подлокотник кресла.

— Почему вы так решили? Я не делаю ничего, что нарушало бы условия нашей сделки, — произносит она наконец.

По телу пробегает неприятная дрожь. На время я оказываюсь не в силах сказать что-либо. В нашу первую брачную ночь мне показалось, что она искренне желала меня. Я думал, что огонь страсти, охвативший нас, был настоящим. Почему же теперь она снова говорит про сделку? Неужели всё это было притворством? Нет, я не верю. Должно быть, она злится на меня, что я не уделил ей внимания после свадьбы, как и говорил Жунпей.

— Прошлой ночью я поздно вернулся и не хотел тебя беспокоить… — начинаю, но слова застревают в горле.

Янью, наконец, оборачивается. Её лицо спокойно. Но в глазах — колючий холод.

— Вам не нужно оправдываться передо мной, глава Шэн, — говорит Янью строго. — Мне безразлично, где и с кем вы провели ночь.