Он щёлкнул пальцами, полыхнул хитрым взглядом и брюки исчезли. Раз — и все. Он остался только в нижнем белье и подошёл ко мне. Последнюю преграду между нами мой вампир не собирался снимать. Теперь он желал реванша. И от этого понимания все внутри меня звенело от напряжения и желания. Казалось, еще немного и я не выдержу этого, начну просить его утолить мою неистовую жажду.

Андриан подхватил меня на руки и бережно уложил в центр кровати, словно ценнейший трофей. Даже полюбоваться успел, извращенец. Но прежде чем я успела что-либо сказать, его губы снова накрыли мои — стремительно, без шансов на сопротивление.

Не отвлекаясь, он опустился ниже, отыскивая самые чувствительные точки. Губы ласкали шею, ключицы, уши, а руки — мою грудь. Он касался так, будто знал, где я особенно уязвима. То нежно поглаживал грудь, то мял, то играл с сосками, сводя меня с ума. Моё тело отзывалось на каждое движение, само тянулось к нему.

Когда он изучил все чувствительные места на моей шее и спустился поцелуями ниже, к груди, я уже едва дышала. Его язык коснулся вершинки — сначала нежно, будто пробуя, а затем всё глубже, смелее. Он лизал, посасывал, покусывал — посылая по моему телу разряды напряжения, сжигая остатки самообладания.

Я вцепилась в его плечи, как будто он был моей единственной опорой. Всё плыло перед глазами. Я чувствовала себя так, словно мир вокруг перевернулся. Слишком остро, слишком живо, слишком сильно.

— Андриан…

Я и представить не могла, что можно так таять, сгорать, желать — до безумия, до точки невозврата. Не думала, что предварительные ласки бывают… такими. Но именно в этот момент мы оба подошли к той самой черте — и не колебались.

— Ты такая чувственная… — прошептал он, подув на влажный от слюны сосок.

Я вздрогнула, хрипло простонав. Это было невыносимо приятно — до мурашек, до дрожи в пальцах. Но я не хотела останавливаться. Хотела большего.

Словно услышав мой внутренний зов, Андриан стал опускаться ниже, осыпая живот легкими поцелуями. Он обвел языком мой пупок, посылая по телу электрические заряды. Я впала в некое забытье, не в силах поверить, что прикосновения могут быть такими… удивительными. Неужели даже живот — это эрогенная зона?

Но думать было некогда. Его губы скользнули ниже — по внутренней стороне бедер, лобку, половым губам… и, наконец, достигли моего клитора. Я выгнулась, инстинктивно вцепившись в его волосы, не в силах ни закричать, ни прошептать хоть слово. Все, что оставалось — открывать губы в немом крике удовольствия.

Язык Андриана рисовал круги, втягивал чувствительный бугорок в рот, дразня и прикусывая его. Я становилась воском в его руках — мягким, податливым. Лепи, что хочешь. Из моих глаз едва не сыпались искры.

Но и этого ему было мало. Его пальцы легко вошли в мое лоно, и от подобного интимного вторжения я почти потеряла контроль.

Скользкие, хлюпающие звуки, казавшиеся неприличными, будоражили, как и ощущение, что я больше не принадлежу себе. Я с широко разведёнными ногами, выгибаясь навстречу каждому движению Андриана, сама становилась воплощением разврата и страсти.

Мир неожиданно сузился, а после рассыпался на частицы.

Накативший оргазм настиг меня, от чего я едва дышала, вся дрожала и не могла даже пошевелиться. Он был быстрым, но ошеломляющим. Впервые в жизни я кончила только от ласк. Без проникновения. И это было… волшебно. Настолько прекрасно, что словами не передать. Как будто раньше я не знала, что такое настоящий мужчина рядом.

— Первый раз будет быстрым, — признался Андриан, накрывая меня своим телом.

— Я не возражаю, — прошептала я, тяжело сглотнув.

После оргазма мое желание не утихло. Оно только усилилось. Внутри меня все горело огнем, не находя выхода. Я хотела почувствовать его внутри себя. Мне жизненно необходимо было это освобождение. Но еще больше я хотела стать с Андрианом единым целым. Раствориться друг в друге.

Он накрыл мои губы поцелуем, а затем медленно, но уверенно ввел член в мое лоно. Стон слетел с моих губ сам собой. Резкая, тянущая боль пронзила меня — и я застыла в изумлении.

Это… как в первый раз? Значит, в этом мире я была девственницей.

Это открытие было странным. Я даже представить не могла, что подобное вообще может произойти. Но, наверное, при создании моего тела миром, некоторые детали все-таки не были учтены. Даже смешно — тридцатилетняя девственница.

— Теперь ты моя… — с наслаждением прошептал Андриан.

— Твоя, — согласилась я, притянув его к поцелую.

Он начал двигаться — сначала медленно, словно смакуя каждое мгновение. Но с каждой секундой ритм становился быстрее, страстнее, более диким. Мои стоны срывались один за другим. Я царапала его плечи, вжималась в него, отдаваясь полностью. Все было настолько прекрасно, правильно, что хотелось кричать.

Но в одном Андриан солгал — он не был быстрым.