Мысли сменяли друг друга, в голове гудело от догадок и страха. Терпение было на исходе. Я больше не мог контролировать свои действия — просто стоял и смотрел на дверь, пристально, одержимо, будто взглядом мог заставить её открыться.

— Я больше так не могу! — отрезал Дариус и шагнул к двери.

— И куда ты собрался? — тут же возник Маэль, открыв дверь и преградив путь. — Я же сказал: вы не можете войти. Или мои слова уже ничего не значат? Я больше…

— Что с Кирой? — не выдержал я.

— Пропусти, Маэль, — подлетел Люциус. — Мы имеем право знать!

Маэль закатил глаза, словно устал от нашей паники.

— Всё в порядке. Мама и… дети чувствуют себя хорошо.

— Дети? — переспросил я, едва слышно.

— Да, — вздохнул он. — А я всё думал, почему понять не могу — мальчик это или девочка. А у вас, оказывается, двойняшки! Мальчик всё время прятал сестрёнку, защищал её, не давая мне разглядеть малышку.

Я пошатнулся — радость накрыла, как приливная волна, с головой. Земля будто ушла из-под ног. Перед глазами замелькали разноцветные круги. Кира подарила нам сразу двоих детей!

Это… настоящее чудо.

Она сама — наше сокровище. Чудо! Лучший дар небес, какой мы только могли получить. Она — наш свет, наш смысл, наша вечная любовь.

Дариус Сарен

Маэль, наконец, разрешил нам войти. Я оказался в комнате первым — и замер. На руках у учеников лежали два свёртка. Два.

Все эмоции, бушевавшие во мне до этого — тревога, страх, злость, беспомощность — растворились в один миг. Будто их и не было. Как будто не я метался, как зверь, по коридору, не я срывался на каждом шагу от бессилия. Не я сходил с ума от того, что Кира была за дверью одна, без нас. Что страдала — и я не мог даже обнять её.

Мир резко изменился.

Сердце сжалось — но теперь от переполняющей любви. От света, ворвавшегося в душу. От чуда, которому я не знал, как соответствовать.

Двое. Наши дети. Мальчик и девочка.

Кира подарила нам два новых мира. И я… до сих пор не понимаю, чем заслужил это.

— Можете подойти, посмотреть, — с улыбкой предложил один из учеников, нежно покачивая тот сверток, что поменьше.

В глазах на секунду мелькнула тень. Жажда крови. Я хотел оторвать ему руки, которыми он держал нашу… дочь. Но, разумеется, не сделал ничего. Разозлить Маэля — не лучшая идея. И не то чтобы я жаждал повторения этого кошмара с родами, но жизнь непредсказуема, а с лекарями лучше не портить отношения.

— Отдай её мне, — тихо, но твёрдо сказал Андриан, подойдя и осторожно приняв малышку на руки.

Он сразу напрягся, словно превратился в статую. Держал крошку так бережно, как будто боялся сделать лишнее необдуманное движение. Я выдохнул — теперь она в безопасности. Теперь всё правильно.

А второй свёрток — мальчик. Наш сын. Настоящий защитник. Даже в утробе он прятал сестру. Мое сердце дрогнуло, когда я посмотрел на него. Пульсировало от переполняющих меня чувств.

Но прежде чем подойти, я посмотрел на Киру. На нашу жену.

Несмотря на усталость и бледность, она всё ещё улыбалась — ярко, тепло, по-настоящему. И внутри меня вспыхнул огонь. Наша нежная девочка, совершившая невозможное. Наша сильная, нежная, любимая Кира.

Увидев, как Люциус бережно взял нашего сына на руки, я подошёл к Кире. Опустился на колени рядом с кроватью. Осторожно взял её за руку, прижал к губам. Поцеловал пальцы, щёку, лоб… Сердце сжималось от нежности.

Хотелось бросить к ее ногам весь мир. Показать, насколько она важна для нас. Она — Наше солнце и свет.

— Я люблю тебя, Кира, — прошептал я. — Ты прошла через такое… Спасибо тебе.

Она посмотрела на меня и тихо улыбнулась.

— Они… такие крошечные, — едва слышно проговорила. — Идеальные.

— Идеальные, — согласился я. — Дилан и Лаилин.

— Две наши надежды, — кивнула Кира, с трудом сдерживая слёзы.

Я не мог оторвать от нее взгляда. Хотелось говорить и говорить, рассказывать ей, как я горжусь, как люблю, как преклоняюсь перед ней.

— Девочка — человек, — вдруг произнёс Маэль.

Мы все замерли.

— Человек? — переспросила удивленно Кира.

— Да, — подтвердил он. — Скорее всего, ей досталась магия Процветания. Это очень редкое явление.

— А Дилан?

— Вампир. Сильный. Серьёзный потенциал.

Тишина снова накрыла комнату — теперь напряжённая, будто натянутая струна.

Девочка — человек. Это значит, что любой свободный вампир сможет претендовать на союз с ней. И хотя это было ещё слишком рано… от самой мысли внутри всё закипело.

Нет. Не позволим.

— Лаилин сможет нормально расти среди вампиров? — тихо спросила Кира.

— Конечно, — спокойно ответил Маэль. — Ни один вампир не нападёт на младенца.

— Мы будем её защищать, — сказал Андриан. — Никто не посмеет даже приблизиться.