Розали выбрала себе другую судьбу. Да, да, именно выбрала, своим поведением и поступками. Она обладала удивительным даром, но предпочла отречься от нее, посчитав, что такая магия для безродных отбросов, а она достойна большего.

– Я поняла тебя. – До боли закусила губу.

Ужасы творила Рози, а стыдно было мне. Несправедливо. Или все же? Ведь читатели просили меня, я могла исправить ее судьбу, но не стала. За все приходится расплачиваться, но не думала, что настолько буквально.

– Ты действительно хочешь учиться? – Малькольм решил сменить тему, и я была благодарна за это.

– Да, – энергично закивала, – очень хочу.

И это была очередная правда. Я не просто хотела, я мечтала об этом. Кто же не хочет познать магию? Я гнала от себя эти мысли, боясь сорваться и натворить дел, но сама мысль об обладании магией, вызывала во мне чистейший восторг.

А еще, с момента, как поняла, где оказалась, не выходила из головы великая академия магии. В книге я лишь мельком описывала ее, так как брат Рози учился там, а главный герой никак с ней не был связан, но точно знала, что это поистине величественное место.

На Роари не одна академия, но эта самая большая и является самой первой академией построенной в мире. В ней же самая большая библиотека и коллекция редчайших артефактов. Именно в этом месте стоило искать ответы на мои вопросы о попадании в другой мир.

Даже если не было возможности вернуться, я хотела узнать все об этом явлении, в особенности о том, каким образом книжный мир стал реальным. Чутье подсказывало, что мой путь лежал туда. Но, времени оставалось мало, мне предстояло уговорить родителей до окончания работы приемной комиссии, а я даже не знала, сколько времени оставалось.

– Дай угадаю, новая мода? – Решил он пошутить, присаживаясь прямо на землю, у корней ветвистого дерева. – Или дело не в моде, а в ком-то или чем-то другом?

К слову о моде, братец точно следил за ней, и не был похож на парня из восемнадцатого века. Хотя и мое платье не совсем тех времен, я ярый противник корсетов и в моей книге их не было.

– Дело только во мне, – упрямо стояла на своем, – у меня фамильная магия рода Брэдфорд, – я могу стать сильным магом, стать как наш прадед, или прапрабабушка, стану великим зельеваром или лекарем. – Не унималась, представляя свое будущее, даже глаза сощурила от удовольствия.

Впервые в жизни, я действительно могла жить, а не выживать, борясь даже с собственной семьёй, за право на еду или сон. У меня появился вкус к этой жизни, и желание познать абсолютно все.

– Хм, – Малькольм посматривал на меня снизу вверх и не скрывал сомнений, – и не передумаешь? Не станешь плакаться через пару недель?

Вот этого я обещать не могла, так как обучение в ВАМ легким быть не могло. Маги долго и упорно работали над собой, чтобы стать лучшими, чтобы заслужить внимание высших рас, особенно драконов. В империи талантливых людей ценили, все мечтали быть замеченными.

– Возможно, я буду плакать и страдать от нагрузок, но ни за что не брошу, буду стараться до тех пор, пока силы полностью не покинут меня. – А сама молилась, чтобы этого не произошло.

Брат удовлетворился моим ответом и, как-то странно, покосился на одно из окон поместья. Между нами возникла очередная тишина. Оба испытывали легкую неловкость, все же нас сложно было назвать близкими людьми, в первую очередь потому, что я не была настоящей Розали.

– Я поговорю с родителями, – неожиданно произнес брат, – но если ты что-то задумала, – откровенно пригрозил, – это будет последней каплей, Рози, у всего есть конец, и он настанет для моего терпения.

– Правда? – Проигнорировала последнюю часть его речи. – Спасибо. – Сама от себя не ожидая, кинулась на него с визгами и объятиями.

– Леди Розали, – хмурился, лекарь, – ваше состояние пугает меня. – Старик Брансон недовольно качал головой, что-то считывая с кристалла.

Ох, знал бы он, как я была недовольна. Родители, вместо радости, что дочь стала вести себя нормально, пришли к ужасному выводу, что я повредилась головой. Хотя чему удивляться, не стоило так резко проявлять изменения в характере. Такого ведь не бывает, вот и подумали, что в дурочку превратилась.

Приход лекаря удивил, а извиняющийся взгляд матери все объяснил, как и хмурый отцовский. Бежать было некуда.

Мысленно дала себе затрещину. Покрутив в голове разные варианты выхода из сложившейся ситуации, решила, что правильным будет только один – врать, как последний раз в жизни.

– Простите, мистер Брансон, – виновато потупила взгляд и тяжело вздохнула, – вы правы, я не обо всем вам рассказала.

Родители сразу напряглись, а лекарь осуждающее сощурился, ожидая продолжения, но я не спешила, театрально нагоняя ужаса своим молчанием и наигранными всхлипами.

– О чем вы, леди? – Старик, медленно отложил целительский кристалл на тумбу. – Вас что-то беспокоит?