Проморгавшись, даже не успела издать протестующий звук, как оказалась совершенно одна в комнате стерильно-белого цвета и скромной обстановкой. По правде говоря, не знала, как выглядят лазареты в этом мире, но сразу определила, что это именно он. Палата чуть больше общажной комнаты, с одной кроватью, креслом, огромными окнами, и двумя шкафами со стеклянными дверцами.

Облокотившись о стену, сиротливо стояла полупрозрачная тканевая ширма, которая явно должна была скрывать меня от чужих любопытных взглядов. Мебель, в отличие от стен и полов, не была белой, но также напоминала, где именно я нахожусь. Все простенькое, без излишеств и помпезности, с которой обычно лечили аристократов.

А вот что действительно меня встревожило, так это наличие решеток на окне, которые ясно дали понять, о моем истинном положении.

В голове был сумбур, старалась не шевелиться, тело казалось тяжелым и не моим, голова раскалывалась от пронзительной боли, просто лежать и ничего не делать, я не могла. Попытка принять вертикальное положение, привела лишь к сильному приступу тошноты.

– О, наконец-то моя подопечная пришла в себя, – произнес седовласый мужчина, врываясь в палату.

Следом за ним вошел Эйден в компании… Императора.

Глазам своим не поверила, несколько раз моргнула, крепко зажмурив глаза, но император никуда не исчез.

– Вижу, дорогуша, вы еще не полностью пришли в себя. – Пока я переводила взгляд с одного мужчина на другого, лекарь уже успел приступить к своим манипуляциям, усердно водил руками над моей головой. – Мда, – сокрушенно покачал головой, – показатели еще далеки от идеальных, но этого и следовало ожидать в вашем случае.

Он еще что-то говорил, объяснял, а я не могла его слушать. По взгляду императора поняла, что он знает все, правитель так пристально смотрел на меня, что ощущала жжение на коже.

– Что ж, вам положен отдых, – лекарь всучил мне в стакан с мутной жижей, напоминающей столовский кисель, – это поможет вывести остатки яда из вашего организма.

– Яда? – Прохрипела, крепче сжимая холодный стакан в руке.

– Да, порошок белой бегонии смертельно опасен в сочетании с пустынным многолиствинником, но, как я уже сказал, ваш случай уникальный…

– Ландарио, – одернул его император на полуслове, – вам пора, как видите, девушка уже пришла в себя, остальное успеете обсудить позже.

Лекарь нервно икнул, пробормотал что-то виноватым голосом и быстро отправился по своим делам.

– Розали, – император нервно дернул уголком губ, – если ты не против, стану называть тебя так.

– Вы уже все знаете? – Спросила, хотя ответ и так был ясен.

– Знаю, граф Аддерли все рассказал, а благодаря его навыкам и знаниям, весь ваш разговор с настоящей леди Брэдфорд был записан и передан в тайную канцелярию в качестве улики.

Я об этом даже не догадывалась. Медленно закрыла глаза и сделала несколько глубоких вдохов. У меня даже мысли не возникло в тот момент спросить, что случилось с Камелией, вернее, с настоящей Розали и как я оказалась в палате с решетками на окнах.

– Что будет дальше? – Спросила, так и не открыв глаза. – Что меня ждет?

Больше всего я боялась узнать ответ на этот вопрос, но и прятать голову в песок не могла.

– Хороший вопрос, – голос императора смягчился, словно он чему-то обрадовался, – и ответ на него будет зависеть от тебя.

Три года спустя…

– Дорогие выпускники, – голос ректора разлетелся по площади, – время пролетело так быстро и незаметно, очередной год оказался позади, а ВАМ снова открывает свои ворота, но на этот раз, чтобы попрощаться с вами. Я рад поздравить с завершением очень важного этапа в вашей жизни и получением дипломов и сертификатов высшей категории…

Речь ректора вызывала у меня легкую улыбку и грусть. Время моей учебы подошло к концу, но рядом не было тех, кого я искренне желала видеть.

– Не расстраивайся, – шепнул Эйден, – возможно, со временем.

Он не стал договаривать, а я просто кивнула, соглашаясь с его словами. По правде говоря, я не могла требовать от родителей Розали другого отношения к себе. Когда они узнали правду, не смогли спокойно принять, что их дочь – преступница, а я самозванка, занявшая тело леди Брэдфорд.

Это было сложно, но император лично рассказал семейству Брэдфорд обо всем, что случилось, предоставил записи с кристалла и даже позволил им один раз встретиться с дочерью. Да, Камелия-Розали жива, но далеко не здорова и вовсе не в себе, помещена под постоянное наблюдение медиков в подобие психиатрической больницы. Она признана невменяемой, а потому была лишена магии.

Наверное, именно в тот момент, я поняла, что новые родители и брат никогда не захотят принять меня в семью, но с другой стороны, у меня появилась новая жизнь, возможность учиться в ВАМ и даже жених, который в срочном порядке стал мужем.