Нас ждут удивительные приключения автора фэнтези романов в собственной книге. Карма не дремлет. Наказание настигнет каждого писателя, за страдания всех героев.

Присоединяйтесь. Приключения уже тут!

– Леди Розали, леди Розали, – кричал кто-то рядом с моей головой, – очнитесь же!

Поморщившись, попыталась отвернуться на другой бок, но тело прострелило такой болью, что захотелось взвыть.

– Леди, – снова кричал этот ненормальный.

И тут до меня дошло… Кто может кричать в моей однушке, да еще и над моей головой? Правильно, только псих или домушник, или два в одном.

Резко распахнув глаза, попыталась сфокусировать взгляд и громко закричать, но получилось только захрипеть, а картинка так и оставалась мутной. Мужской силуэт тут же замаячил, вызвав у меня приступ тошноты. Затылок словно кувалдой стукнули, и не один раз. Поэтому и мозг отказывался нормально работать, превратившись в кисель.

– Вы очнулись. – Радостно вопил домушник.

На языке вертелись разные ругательства, требования немедленно покинуть мою квартиру, пока не вызвала полицию и многое другое, но… Зрение вернулось и не принесло ничего хорошего.

Мало того что оказалась не в своей потрепанной временем квартире, так еще и мужчина, нависший надо мной, едва ли не плакал от радости. Нет, домушники так вести себя не мог… Хотя я мало знала о повадках преступников.

– Где я? – Первое, что спросила, разглядев потолок с лепниной.

Такое не в каждом музее увидишь, не то что в сталинке. В голову лезли страшные мысли о похищении, работорговле, и самый безобидный – галлюцинации.

– Как же, – испуганно воскликнул незнакомец в странной одежде, – вы дома, леди Розали.

– Кто? – Переспросила, преодолевая головную боль.

В голову закрались сомнения, а не сон ли это, но пришлось быстро отмести эту догадку. Все происходящее было слишком реальным и ощутимым. Страшно хотелось пить, руки и ноги практически не слушались, голова разрывалась на части. Все внутри меня кричало, что это не может быть сном.

Однако… Это имя, окружающая обстановка, мужчина в старинной одежде, которую носили разве что в восемнадцатом веке. Не сразу, но я заметила еще одну странность, мужчина говорил не на русском языке, но я прекрасно его понимала. Осознание этого пришло, как-то само собой.

Голова разболелась еще сильнее. Застонав, прикрыла глаза рукой и только тогда поняла, что я, вообще-то, лежу, и не на удобной кровати, а на холодном мраморном полу, у основания шедевральной лестницы. Предполагаю, она и была причиной болей во всем теле, а вернее, падение с нее.

– Леди. – Испуганно схватился он за сердце. – Умоляю, скажите, что вы не потеряли память.

Соображала плохо, поэтому не стала подтверждать или опровергать его слова. Только тихо фыркнула. Мне нужно было срочно понять, что происходит, а для этого требовалось как минимум, принять вертикальное положение. И именно с этим у меня были сложности.

– Помоги подняться. – Попросила хриплым голосом.

– Конечно, конечно, – закивал, – вот же болван, как сам не догадался. – Причитал он, осторожно поднимая меня с пола.

Теперь голова не только болела, но и кружилась, но я стойко перетерпела приступ и только после этого смогла осмотреться. Однако лучше бы этого не делала.

Шикарный вестибюль, конечно, впечатлял, но не так сильно, как герб, висящий над входными дверьми.

Почему? Да все потому, что этот герб отлично знала, я лично его придумала и описала в последней книге, из-за которой читатели знатно потрепали мои нервишки.

Та самая книга, из-за которой, вчера легла спать раньше, а не стала искать место будущего отдыха, а потом…

Точно удалось вспомнить удушающую тяжесть в груду. Словно мне положили гирю на солнечное сплетение. А ведь почти удалось уснуть, когда почувствовала, что не могла дышать.

Что было дальше, не помню, очнулась, уже лежа на полу. Вывод напрашивался сам собой. Умерла и стала попаданкой, так еще и в собственную книгу.

Звучало безумно даже в мыслях, а произносить такое… Ну уж нет, я не собиралась признавать этот бред, просто отказывалась верить, но все было против меня.

– Леди, вам нужно прилечь, – сказал Гарольд, теперь-то я понимала, что передо мной дворецкий, и имя его знала, – я уже вызвал лекаря.

– Спасибо, Гарольд. – Скомкано поблагодарила, все еще страшась происходящего.

– Ох, слава богине, – воскликнул, хлопнув в ладоши, – вы помните мое имя.

Увы, не просто помнила, я лично его выбирала. И от этой мысли затошнило еще сильнее.

Не помню, как мы преодолели лестничные пролеты, но стоило оказаться в кровати, как сознание решило, что с него хватит потрясений.