На секунду мне показалось, что я снова очутилась в своем мире. Старшее поколение везде одинаковое, я даже усмехнулась, глядя на старика, который так заботливо держал в руках флакончик с зельем, словно младенца.

– Конечно, не каждому дано встретить свою истинную пару и вновь обрести крылья, – продолжил он с горечью, – но это не значит, что жизнь от этого станет хуже, мы научились жить на земле, только с человеческой частью, но от этого не стали несчастными.

– Верно, мой друг. – Император слегка похлопал старика по плечу. – Драконья кровь угасает с каждым поколением, мы уже и не помним, почему многие потеряли звериную сущность, почему перестали чувствовать свои половинки, но это открыло нам другие возможности. Ко всему можно привыкнуть.

Мужчины пытались убедить в этом не столько меня, сколько себя. Я отчетливо видела, что император огорчен таким положением дел, но сделать ничего не мог. Все же лучше, когда драконы просто люди, а не озверевшие ящерицы, потерявшие человечность.

– Пока империей правит мудрый дракон, надежда не угаснет. – Задумчиво проговорил Аддерди, останавливаясь возле зеленой изгороди выше него ростом.

Огромный кустарник не имел начала и конца, но что самое странное, он образовывал непрерывную линию, не имея каких либо способ обойти его.

Император грустно улыбнулся на слова Эйдена, взмахнул рукой и часть изгороди растворилась.

– Сейчас и узнаем, верное ли я принял решение и помогла ли мне моя мудрость.

По ту сторону расположился дивный фонтан, в окружении пышно цветущих роз и высокая статуя спящего дракона, свернувшегося в позу зародыша. Огромный хвост он прижимал к лапам, пряча под ним кончик носа, словно хищнику было зябко в этой части сада. Всего-то статуя, неживая, но искусно сделанная, она вызывала восторг и чувство, будто зверь живой.

Его чешуя переливалась даже ночью, в свете тусклых фонарей, установленный рядом с ним. Из какого материала сделан дракон, я поняла практически сразу, мы проходили эту тему в ВАМ и я пришла в чистый восторг. Красивейший из минералов – марказаит. В нашем мире он тоже имеется, но под другим названием: пирит.

По правде говоря, минералы чуть отличаются, марказаит более плотный, а по цвету его не отличить от желтого золота. Невероятная красота.

– Вау. – Выдохнула, разглядывая каждую деталь статуи.

– Это древнее божество,– с легким трепетом произнес император, подходя к дракону, – по легенде, первый дракон уснул вечным сном, потеряв свою пару, но его дух остался внутри окаменевшей статуи, находясь в вечных муках и тоске по потерянной возлюбленной.

Это была далеко не вся легенда, а лишь крохотный кусочек по факту не объясняющий всей сути трагедии. На самом же деле, история гласила, что дракон был божеством, а его возлюбленная смертной. Дракон хоть и был влюблен и спустился на землю ради своей истинной, но не считал ее ровней себе, а потому вел себя, как типичный кобель, проще говоря, в его божественной постеле побывалао немало девушек. Истинная пара дракона, которую звали Минора долго мучилась страдала, а потом взмолилась богу смерти и попросила прекратить ее страдания, ибо такая любовь хуже смерти. Великий дракон, узнав о гибели суженой и о причинах ее смерти, все осознал, но было слишком поздно, тогда он обрек себя на вечные муки, пока душа Миноры не простит его и не переродится, дабы освободить дракона из заточения.

Красивую легенду, или скорее сказку, я узнала совершенно случайно, прочла в библиотеке, пока искала ответы на свои вопросы. Тогда, я не придала значения этой истории, но увидев золотого дракона собственными глазами, почему-то не стала сомневаться в реальности тех событий.

– Значит, это не статуя? – Спросила у императора, не став уточнять, почему он не рассказал полную версию легенды.

Император загадочно улыбнулся, оставив мой вопрос без ответа, вместо этого он погладил блестящую чешую на боку божества и произнес:

– Говорят, когда Минора освободит первородного дракона, мы снова обретем крылья, а по нашим жилам побежит живой огонь, и эта участь коснется всех драконов без исключений.

К чему были эти слова я не понимала, но мысленно пожелала им всем терпения, ведь обиженная женщина – это вам не шутки.

– Что ж, Майрон, – император кивнул советнику, – передай сосуд графу, пришло его время узнать, достоин ли он благословения нашего предка.

Эйден сразу напрягся, он словно сам превратился в статую и боялся пошевелится.

– Розали, подойдите к статуе, не бойтесь. – Император протянул мне руку, предлагая прикоснуться к дракону. – Вам нужно вдвоем коснуться тела божества, если повезет, он услышит зов своего потом и разбудит кровь древнего рода.

Я делала все, что мне говорили, но как-то механически, словно робот и особо ни на что не надеялась, даже на Эдена не смотрела. Только вот дракон почему-то показался теплым на ощупь, на несколько секунд даже горячим, а потом… я услышала его голос: