Я не слышала ни слова из их разговора. Но я видела, как расслабились плечи моего сына. Как он всё смелее перебирает поводья и как запрокидывает голову, ловя лицом прохладный, пахнущий полынью воздух.

Ему хорошо. Этого достаточно.

К тому времени, как впереди замаячили остроконечные крыши небольшого перевалочного городка, я почти успокоилась.

Мы спешились у постоялого двора. Эйбрахам легко, будто Кевин весил не больше пушинки, снял его с седла, поставил на землю — и задержал ладонь на его плече. Словно проверял, крепко ли тот стоит на ногах.

— Ну как, понравилось?

— Очень! — выпалил Кевин. Глаза его горели, щёки раскраснелись от ветра и счастья. — Мам, когда я вырасту — у меня обязательно будет такой же! Я сам буду за ним ухаживать, и чистить, и кормить, и…

Он запнулся, спохватившись, посмотрел на меня с лёгкой тенью вины: не слишком ли много он хочет?

— Обязательно, — мягко сказала я. — Обязательно будет.

Он заулыбался — широко, открыто, забыв о своей недавней обиде на меня, о той стене, что выросла между нами после всей этой истории с Бродонсом. Я погладила его по голове, и он не отстранился.

— Давай присядем, — раздался за моей спиной спокойный голос Эйбрахама. — Хочу обсудить с тобой ваши планы.

Мы сидели в углу общей залы, за отдельным столом. Кевина я отправила с Беном — перекусить и отдохнуть перед дорогой. Эйбрахам ждал, пока я сделаю глоток обжигающего травяного чая, и только потом заговорил.

— Вы направляетесь в Бармар. У меня дом в Калигрофе. Я предлагаю вам отправиться туда вместе со мной.

Я молчала, обдумывая его предложение.

— На дилижансе добираться ещё дня три, — продолжал он ровно, без нажима, без той настойчивости, которой я так боялась. — Это утомительно, особенно для ребёнка. Я планировал лететь на воздушном змее. Мы будем в Калигрофе к вечеру.

— Ты и так нас выручил, — сказала я. — Я не могу пользоваться твоей добротой.

— Да брось, Кэтрин, — перебил он мягко. — Мы не чужие друг другу люди.

Он выдержал паузу. Достаточно долгую, чтобы я успела осознать услышанное. И добавил, чуть понизив голос:

— Я знаю, найти жильё в Бармаре с ребёнком и без знакомств — почти невозможно. Вы можете остановиться у меня. На столько, сколько потребуется. Я помогу найти подходящий дом, договорюсь с учителями магии для Кевина. У меня есть связи в Академии.

Он смотрел на меня в упор. Без улыбки, без тени бахвальства, без той хитринки, что мелькала в его глазах у повалившегося дерева. Просто ждал ответа.

Я сомневалась.

Я ведь совершенно его не знала. Да, он располагал к себе — этой спокойной уверенностью, этим умением говорить с ребёнком на равных, этим взглядом, в котором не было ни корысти, ни фальши.

Но мистер Бродонс в первую встречу тоже казался само очарование. И где теперь мистер Бродонс? Смылся с моими деньгами, оставив после себя только счета-фальшивки и разочарование.

Я боялась. Боялась снова поверить, снова обмануться, снова оказаться той самой наивной дурой, которую так легко использовать.

Хотя… что с меня теперь взять? Деньги почти кончились. Драгоценности, что я прихватила из дома Аркелла, уже давно обменяны на еду и ночлег. Осталась только горсть серебра на самый крайний случай. И честь? Разве что моя честь, да и та — честь разведённой женщины с ребёнком на руках, без дома, без средств, без будущего. Много ли она теперь стоит?

Но он знал Кэтрин. Знал её — ту, прежнюю, юную, беззаботную. Знал, какой она была до Аркелла, до этого неудачного брака, до беременности. Это пугало. Но это же и давало надежду: может быть, он помнит её достаточно хорошо, чтобы захотеть помочь просто так? Без подвоха, без скрытых мотивов?

— Почему? — спросила я тихо. — Почему ты хочешь помочь? Ведь мы не общались с тобой столько лет — значит, и не такими уж близкими были друзьями.

Он помолчал. В его взгляде мелькнуло что-то — не боль, не сожаление, не та наигранная драма. Скорее тень чего-то давно ушедшего, почти забытого.

— Потому что мне не трудно, — ответил он просто. — И я могу себе это позволить. И потому что ты когда-то… помогла мне. — он запнулся, покачал головой. — Это неважно. Важно то, что я хочу помочь. Позволь мне это сделать.

Собственно у меня не особо то был выбор.

У меня есть сын, которому нужен учитель, дом и стабильность.

И этот человек — пусть почти чужой, пусть я не помню его, пусть завтра я проснусь и пойму, что совершила очередную ошибку, — даёт мне всё это. Протягивает руку и не требует ничего взамен.

— Хорошо.

Он кивнул. Будто предполагал такой исход.

— Я распоряжусь. Вылетаем через час.

Воздушный змей — поезд, плывущий по воздуху, уже знакомый нам по первой поездке, — ждал на пероне.

Кевин рванул к нему первым, спеша занять место у окна.

Ко мне незаметно подошёл Бен. Встал рядом, плечом к плечу, сверля спину Эйбу.