— Когда мы встретили Эйбрахама, я сразу почувствовал: что-то не так, — заговорил Бен, понижая голос. — Ночью долго не мог уснуть. Рано утром захотел перекусить. Спустился на первый этаж, ища кухню, но заблудился и набрел на кабинет. Дверь была приоткрыта. Я услышал часть разговора — Эйбрахама и Бродонса.

Он выдержал паузу, будто до сих пор не верил сам себе.

— Это точно был он. Бродонс приехал за деньгами и ещё за чем-то. Эйбрахам ругался, что тот зря явился сам — и к нему домой. Но Бродонс настаивал: он выполнил всё, что тот велел. Не обучал мальчика. Вытянул деньги с мамаши сколько смог.

— Это… это… — слова застряли у меня в горле.

Я поняла, кто такая «мамаша». Холодная волна поднялась откуда-то из груди и ударила в голову.

— Да, — подтвердил Бен, глядя мне в глаза. — Они сговорились. Эйбрахам знал про всё. Неизвестно только, с какого момента — с самого начала или когда вы уже приехали. Может, Бродонс ему написал, может, он сам вас свёл с этим «учителем». Ему нужен Кевин, — сжал кулаки. — Зачем — точно не знаею. Но он упоминал, что хочет ещё понаблюдать и что у него есть дело, для которого мальчик необходим. А от нас после избавятся. Тогда я и сбежал, — добавил Бен. — Клянусь, я сразу начал искать, как вас вытащить. Но потом меня нашёл Торфин.

— Мы не знаем, зачем ваш сын ему нужен, — голос Торфина стал чуть мягче. — Но обязательно выясним. И надеюсь, вы нам в этом поможете.

— Кажется, я знаю зачем, — вымолвила я, еле шевеля губами. — Он его родной сын.

— Ты уверена? — Бен выглядел шокированным больше, чем я ожидала. — Как так получилось?

— Тебе рассказать, как получаются дети? — я выгнула бровь, и напряжение немного спало.

— Нет-нет! — он даже слегка покраснел. — Я просто думал… а, забей!

И отвернулся, пряча смущение.

Я усмехнулась. Даже в такой ситуации Бен умудряется вести себя как сущий мальчишка.

— Хм, — кашлянул Торфин, тоже, кажется, слегка смутившись. — Опустим детали — как получилось, что замужем были за одним, а ребёнок от другого. Сейчас важнее узнать: зачем на самом деле нужен ваш сын, с кем ещё связан Эйбрахам, и, конечно, заполучить доказательства, чтобы можно было начать копать под него.

— А для этого нужна я? — догадка была неприятной.

Всё начинало вырисовываться. Но стоит ли мне ввязываться в эту игру? Верю ли я этому Торфину? А Бену?

Бену я верила. Но точно ли он всё правильно расслышал? Не мог ли он обмануться?

Торфин вдруг резко поднял руку и прижал пальцы к уху — словно у него там был наушник.

— Да, глава, — сказал он.

Я замерла. Моё предположение оказалось верным — с ним связались по артефакту связи. А такие в этом мире бывают?

— Ещё работаем, — продолжал он, кивая невидимому собеседнику. — Есть кое-какая информация, но непроверенная. Как будут доказательства — с вами свяжусь. Да. Да.

Потом так же резко убрал руку.

— Мне пора, — он посмотрел на меня. — Что вы решили?

— У меня есть время подумать? — спросила я. — И как мне с вами связаться?

— Я всё объясню, — ответил Бен, а потом обратился к Торфину с каким-то непривычным благоговением в голосе: — Глава в городе? Я смогу его увидеть?

— Ну, малец, раскатал губу, — Торфин потрепал его по голове и направился к выходу из тупика. — Даже я его ни разу не видел.

И скрылся за углом, растворившись в полумраке переулка.

— Ну давай, — я упёрла руки в бока и посмотрела на Бена. — Рассказывай от начала и до конца.

Он сглотнул и обречённо кивнул.

По сути, Бен повторил то, что уже говорил, добавив лишь несколько деталей. Ничего принципиально нового. Я слушала, кивала, а в голове творилась путаница.

— Дайте мне пару дней на раздумья, — попросила я.

Бен кивнул, словно ожидал этого.

— Если согласишься, зажги свечу у своего окна ровно в полночь. Мы увидим.

На том и договорились.

Я поймала свободный экипаж и поехала одна. Всю дорогу смотрела в окно, но не видела ни улиц, ни прохожих — только собственное отражение, бледное и растерянное.

И почему то вспомнился Реймонд. Бросивший меня в кофейне. Мужской поступок, ничего не скажешь. Но разбираться или обвинять его у меня не было ни сил, ни желания. Слишком много всего навалилось за один день.

В особняке я первым делом поднялась к сыну. Обычно в это время он что-то мастерил у себя в комнате — вырезал, клеил, рисовал. Но сегодня комната оказалась пуста.

Сердце ёкнуло. Я спустилась обратно, вышла в сад — и нашла его там.

Кевин сидел на расстеленном покрывале в глубине сада, под старой яблоней. Рядом с ним, скрестив ноги, расположился Эйбрахам.

Они устроили пикник? Или… урок?

Я замерла за углом дома, скрытая тенью кустов. Наблюдать за ними раньше не доводилось — Эйб всегда занимался с Кевином в кабинете, и я не хотела мешать. Но сейчас, когда они не видели меня, я решила не упускать момент.