— Нет, госпожа. Его светлость получил письмо на рассвете и в спешке покинул поместье, — почтительно ответила экономка.

Я лишь кивнула, едва сдерживая усмешку. Не сомневаюсь, что к этому «срочному письму» приложила руку Софи.

— Кевин проснулся?

— Да, госпожа. Должен спуститься с минуты на минуту.

Решив, что вопросов больше не последует, Фрида отвесила почтительный поклон и, жестом уведя за собой остальную прислугу, бесшумно удалилась.

В ожидании сына мой взгляд упал на утреннюю газету, оставленную на краю стола. Решение пришло само собой — почему бы не почитать, чтобы скоротать время?

И тут до меня дошло: я совершенно не интересовалась здешними сплетнями и новостями, а стоило бы. Необходимо знать, что происходит не только в стране, но и в нашем, таком тесном и коварном, высшем обществе.

На первой странице газеты красовалась групповая фотография юных дебютанток, столпившихся вокруг принцессы.

Каждая из них была по-своему прелестна, и глаз невольно перебегал с одного милого лица на другое, не в силах выделить кого-то одного. Но на фоне принцессы, разодетой в пух и прах в чрезмерно богатое, усыпанное бриллиантами платье, которое откровенно не подходило к миловидному лицу, все остальные барышни выглядели серыми мышками.

Я хмыкнула, ничуть не удивляясь умелой работе светского фотографа, и опустила глаза на подпись.

«В минувшие выходные дворец озарился блеском бала дебютанток, где, несомненно, каждая юная звездочка сияла, словно отборный бриллиант.

Однако поговаривают, что особый успех у кавалеров снискала наша милая принцесса. С нетерпением ждем развития событий и гадаем, кто осмелится вступить в борьбу за ее сердце с явным фаворитом сезона — Эйбрахамом Киркландом».

На следующей странице, как будто в подтверждение этих слов, во весь рост красовался вышеупомянутый «фаворит».

Признаю, он и впрямь был чертовски красив, и вполне заслуженно занимал целую полосу.

Стройное, подтянутое тело, безупречно сидящий костюм, от которого веяло дорогим шиком, и та обольстительная, чуть самовлюбленная улыбка, что играла на его устах, — всё это кричало о завышенном эго и привычке покорять сердца. Этот тип был не просто уверен в себе — он нагло и откровенно пользовался своим обаянием, как оружием. Типичный ловелас.

Я лениво пролистала разглагольствования о его светских подвигах — неинтересно. А вот заголовок о разгроме подпольной группировки заставил замедлить ход.

Так, так... Любопытно.

«...Ни для кого не секрет, что под благополучным фасадом нашего города существует иной, нелегальный мир.

Властям наконец-то удалось нанести сокрушительный удар по одной из самых дерзких банд, известной под мрачным названием «Тени Бармара». В ходе секретной операции, длившейся несколько месяцев, были задержаны ключевые фигуры преступной группировки, занимавшейся контрабандой артефактов и шпионажем.

По предварительным данным, арестованные — далеко не простые бандиты, а люди со связями и положением в обществе. Шепчутся даже о том, что некоторые имена могут шокировать высший свет.

Расследование продолжается, и, будьте уверены, нас ждут еще более громкие разоблачения».

От этих строк по спине пробежал холодок. «Люди со связями и положением»... Вот это уже куда интереснее пустых сплетен о дебютантках.

— Мама, доброе утро! — словно ураганчик, в столовую ворвался Кевин.

Он затормозил возле меня, смущённо протягивая охапку свежесорванных с заднего двора цветов. Некоторые были вырваны с луковицей, и с их пушистых корней осыпалась земля на паркет мелкая россыпь.

Но этот слегка помятый, наивный букет в этот миг казался мне дороже всех сокровищ на свете.

— Спасибо, мой милый, — приняла я дар, попутно вдыхая горьковатый аромат полевых соцветий.

От внезапно нахлынувшего умиления в уголках глаз заблестели слёзы. Я украдкой смахну их кончиками пальцев. Ну разве не чудо — мой сын?

— Иди сюда, дай обниму, — раскрыла я объятия, в которые заключила всё ещё смущённого мальчика. — Доброе утро, сынок, — мой поцелуй опустился на его макушку. — Как спалось? — последовал ещё один.

— Хорошо, — его губы тронула едва заметная, безмятежная улыбка.

— Давай позавтракаем, а потом мне нужно кое-что тебе рассказать, — немного нервно улыбнулась я, нежно приглаживая его мягкие, непослушные кудри.

— Что-то случилось? — Кевин присел на стоящий рядом стул и встревоженно посмотрел на меня.

— Я всё расскажу, но сперва съешь тарелку каши, — подмигнула, подавая пример беря в руки ложку.

Мы завтракали почти молча. И под бой старинных часов я набралась смелости.

— Кевин, ты не расстроишься, если нам придётся уехать? Только вдвоём.

— Нет, — ответил он быстро и, показалось, искренне.