Каждый из немногочисленных пришедших старательно изображал какого-то потустороннего персонажа. Кто-то приоделся в старинный бархатный плащ, кто-то щеголял с налётом скелета, не пожалев грима на все лицевые кости. И всё это под пристальным наблюдением дамы в образе классической ведьмы с длинным крючковатым носом с бородавкой, с когтистыми ногтями, которые постукивали по столу. Когда я назвала своё имя, дама со своим помощником в гриме зомби склонилась над списком, перевернула его, поморщилась, а потом ещё раз перевернула, будто я затерялась где-то между строк.

— А, вот же! — послышался приглушённый шёпот зомби.

— Точно, — проскрипела ведьма, разглядывая меня с интересом и широко улыбаясь. — Проходите в кабинет четвёртый.

Зомби передал мне буклет с жутковатой картой территории, ручку с черепом на конце и чёрный флажок с надписью, которую я прочитала, моргнув пару раз от удивления: «Наша академия — лучшая из худших». Ещё немного осмотрев полученное великолепие, я, наконец, сообразила, что держу в руках рекламный набор для абитуриентов в академию для особо невезучих магов и ведьм. Здесь собрались все те, кто до сих пор не мог совладать с собственными силами и теперь искал спасения в чёрных стенах этой обители странностей.

Ну что ж, добро пожаловать, наверно, да только при чём здесь я?

Пока я разглядывала буклет, пытаясь разобраться, что нужно для учёбы и где это можно добыть, неожиданно врезалась в кого-то. Буклет помялся, а лоб заныл от удара. Открыть рот, чтобы извиниться, я так и не успела, ведь слова застряли в горле, едва я подняла глаза на того, с кем столкнулась. Высокий юноша был невероятно красив. Под светом фонарей его карие глаза, словно сотканные из золота и мёда, сверкнули ярче, чем само пламя, а взгляд обжёг так, что я забыла, как дышать.

Бледная кожа приятно контрастировала с волосами цвета бронзы, а широкие брови вразлёт весьма удачно смотрелись на лице с тонкими чертами аристократа. Высокие скулы, прямой нос и полные губы привлекали всё моё внимание.

— Прошу прощения, миледи, — тихо произнёс он, поймав мою руку, чтобы поцеловать её. Его пальцы, тёплые и сильные, сжали мою ладонь, и сердце вдруг сделало предательский скачок.

Однако у самой кисти остановился, выискивая свободный от земли участок кожи. Я ощутила, как жар расползся по щекам, ушам и шее. И всё же его губы на секунду приникли к самой чистой полоске кожи, отчего по моей спине прошёл едва ощутимый разряд тепла.

— Меня зовут Родолит, а вас?

— Алиса, — чуть не тая от его прикосновения, промямлила я. — Можно на «ты».

— Я тут уже полгода. А ты, судя по всему, поступающая, — он кивком указал на бумажки в моих руках и ловко отобрал список. — Отделение тёмной магии, не хило! Повезло, будем вместе на парах сидеть. Здесь легко заблудиться, так что тебе нужен надёжный проводник.

И прежде чем я поняла, что происходит, Родолит взял меня за руку и повёл вперёд, объясняя всё так стремительно, что я едва успевала что-либо запомнить. Он говорил легко и непринуждённо, а за собой тащил подобно паровозу, по пути объясняя, что и где находится. Я не запомнила ничего, позволяя красавцу, словно сошедшему с Олимпа, вести меня за собой подобно пастуху.

* * *

— Превратила кого-нибудь в осла? — вдруг различила я голос Родолита, выплывая из мыслей и осознавая, что мы уже не во дворе, но внутри дворца.

— Прости?

— За что к нам попала? — дружески уточнил Родолит. — В академию невезучих просто так не поступают.

— Невезучих? Здесь написано… — я хотела прочесть, но вовремя сообразила, что буклет с флажком и ручкой теперь у Родолита.

— На заборе тоже пишут, — горько хмыкнул он. — Да только всем ясно, что обычно для светлых и тёмных академии строят раздельные, а для вступления необходимо заработать не меньше шестидесяти баллов на вступительных. В нашу поступают и первые, и вторые. И никто не приходит по собственной воле. Значит, никаких разбитых сердец, Анфиса?

— Алиса, — машинально поправила я.

— Здесь написано Землякова Анфиса, — опустил он взгляд на список, прилагавшийся к буклету.

Я чуть не сообщила, что это моя сестра, но вовремя себя остановила. Остановила даже ноги, встав как вкопанная. Не может же Анфиса быть ведьмой, она ж моя близняшка! И я не ведьма, бред какой-то.

— Да не пялься ты так, иногда они ошибаются, — мягко проговорил Родолит, а я вновь поплыла от его чудесного голоса. — Ты только в приёмном скажи, что имя неправильно записали, всё поправят. Мы, кстати, пришли.

Родолит привёл меня к массивной двери деканата и, пока я пыталась придумать, как бы отвертеться, тихонько подтолкнул внутрь. Дверь со скрипом открылась, и я застыла на пороге, но Родолит лишь подмигнул мне и исчез в коридоре, словно это его совсем не касалось.