— Какую правду? — спросила я, хотя внутри уже все понимала, уже чувствовала ответ в том, как дрожал воздух между нами.

— Что ты — моя истинная. Что без тебя моя жизнь не имеет смысла. Что я боялся тебя сильнее, чем всех врагов, вместе взятых. — Он шагнул ближе и в тусклом свете его лицо казалось высеченным из мрамора — прекрасным и пугающим одновременно. — Ты сказала, что я не знал тебя. Это правда. Я не знал ни прежнюю Эйлин, ни тебя настоящую. Но я хочу узнать. Я хочу понять, кто ты. И почему мой дракон сходит с ума от одного твоего запаха.

Мое сердце пропустило удар — один, другой, — а потом забилось где-то в горле, мешая дышать. Я столько дней твердила себе, что моя цель — развод и свобода. Что этот мужчина опасен, холоден, что он никогда не увидит во мне личность. Но сейчас, когда он стоял передо мной и говорил честно, уязвимо, без привычной брони иронии и гнева — мой тщательно выстроенный план покачнулся.

— Я не та, за кого ты меня принимаешь, — выдохнула, чувствуя как замирает сердце, будто я решилась на прыжок в неизвестность. — Я не Эйлин. То есть... тело - ее. Но душа... нет. Я пришла из другого мира.

Глава 10

Каэль замер. Его зрачки расширились, заполняя радужки золотом — я видела, как человеческое и драконье борются в нем, пытаясь осмыслить услышанное. Я приготовилась ко всему. К гневу, к недоверию, к обвинениям в колдовстве или одержимости.

— Что ты имеешь ввиду, говоря что пришла из другого мира?

Я попыталась считать в его голосе эмоции, понять о чем он думает. Бесполезно.

Напряжение внутри сдавило грудную клетку.

Сделав глубокий вдох, на выдохе произнесла.

— Там, откуда я родом, нет ни магии, ни драконов. Я была обычной женщиной, пока не умерла и не очнулась здесь.

Повисла пауза.

Он долго всматривался в мое лицо.

Я уже представляла себе, как он отшатывается, как захлопывается та единственная дверь, что приоткрылась между нами.

Но вместо этого он вдруг выдохнул — с облегчением, почти что со смешком, странным и надтреснутым.

— Так вот почему ты изменилась. Вот почему дракон взбесился сильнее прежнего. — Он провел ладонью по лицу и я заметила, что его пальцы слегка дрожат. — Я чувствовал, что в тебе что-то иное. Думал, что схожу с ума. Думал, что магия истинности играет со мной злую шутку. Но ты... ты действительно другая.

— Ты не сердишься? — Я уставилась на него, не в силах поверить. — Я заняла тело твоей жены. Я... соврала тебе.

— Ты не соврала. Ты пыталась защитить себя. — Он взял мои руки в свои — осторожно, словно держал хрупкую драгоценность и от этого прикосновения по телу пробежала теплая волна, разгоняя холод, о существовании которого я даже не подозревала. — И ты спасла мою жизнь. Ты раскрыла заговор, рисковала собой. Если бы не ты, Ормонд добился бы своего. Мой дракон это знает. Я знаю. Ты — моя истинная пара, из какого бы мира не явилась. И я не отпущу тебя не потому, что таковы законы магии. А потому, что я этого не хочу.

Я молчала, не в силах найти слова. Его признание обрушило все мои оборонительные редуты — один за другим, с той же неотвратимостью, с какой дракон крушил мебель в башне. В моем мире — том, оставленном, уже подернутом дымкой забвения, — никто никогда не говорил мне таких вещей. Никто не принимал меня так безоговорочно, без лишних вопросов, без условий и оговорок.

— Скажи что-нибудь, — попросил он и в его голосе проскользнула неуверенность, такая неожиданная в грозном драконьем лорде.

— Я не знаю, что сказать, — мой голос дрожал. — Я пришла в этот мир, чтобы выжить и сбежать. А теперь...

— А теперь?

— А теперь мне кажется, что я именно там, где должна быть.

Каэль улыбнулся — той самой редкой, теплой улыбкой, которая преображала его суровое лицо, стирала с него годы одиночества и боли. А потом наклонился и поцеловал меня.

Это был нежный, осторожный поцелуй, но я все равно почувствовала отголосок той силы, что связывала нас. И его силы…

Дракон внутри него заурчал довольно и это урчание низкой вибрацией отозвалось во всем моем теле.

Когда мы отстранились, его глаза сияли чистым золотом — ни следа человеческой серости.

— Тебе нужно отдохнуть. — Он взял себя в руки с видимым усилием. — Завтра будет трудный день. Торнвуд захочет допросить тебя. Да и слухи уже поползут по всей Империи.

— А ты? — спросила я, не в силах отвести взгляд.

— Я буду рядом. Теперь всегда.

Мы дошли до дверей моих покоев. Марта — предательница, ключ, впустивший убийцу в мою комнату, — разумеется, исчезла. То ли сбежала, то ли была арестована вместе с сообщниками. В комнате царил идеальный, почти музейный порядок и только слабый аромат лаванды, оставшийся от прошлой хозяйки, напоминал о той Эйлин, которой я больше не была.