Я протянула руку — медленно, как к дикому зверю, хотя сердце колотилось где-то в горле. Ладонь коснулась горячей чешуи на его носу. Она была шершавой, обжигающе теплой и я почувствовала, как дрожит под ней живая сила.

— Пожалуйста, — прошептала я и это слово вобрало в себя все: мольбу, обещание, нежность, которую я сама еще до конца не осознала. — Вернись ко мне.

Дракон выдохнул. Струя горячего воздуха окатила меня запахом грозы и расплавленного металла. А потом он начал уменьшаться — медленно, на глазах у пораженных стражников и застывшего в немом изумлении Торнвуда, терять очертания, складываться внутрь себя. Через минуту передо мной стоял Каэль — человек в разорванной одежде, с диким загнанным взглядом, бледный до синевы. Но человек.

Он посмотрел на меня — долгим нечитаемым взглядом, в котором перемешалось все. Ужас пережитого, облегчение, недоверие к самому себе. А потом рванулся вперед, схватил в охапку и прижал так крепко, что у меня затрещали кости и я ощутила каждую линию его тела, дрожащего от перенапряжения.

— Ты в порядке, — выдохнул он куда-то в мои волосы и голос его срывался. — Ты жива. Я думал... когда понял про платье... я думал, что потерял тебя.

— Я в порядке. — Слезы текли по моим щекам и я не могла понять, откуда они взялись. — Мы оба в порядке.

Лорд Торнвуд — сдержанный, безупречный представитель Империи — шагнул к Ормонду, которого стража уже заковывала в антимагические кандалы. Металл тихо звенел, впитывая остаточную магию.

— Лорд Ормонд Кэмпбелл, вы арестованы по обвинению в государственной измене, попытке убийства, заговоре против Короны и драконьего рода Рейнар. Все что вы скажете, будет использовано против вас на суде. У вас есть право хранить молчание, но помните, Империя не прощает предателей.

Ормонд поднял голову и я увидела, как исказилось его лицо ненавистью…старой, выношенной, точно дорогое вино, годами копившейся в подвалах души. Это была не ярость оскорбленного аристократа — это было лицо фанатика, уверенного в своей правоте до самого конца.

— Вы ничего не понимаете, — прошипел он и я услышала в этом шипении отголоски той же звериной сути, но исковерканной, извращенной. — Драконы - выродки. Они не должны править. Мы, люди, должны занять подобающее место. И мы займем его. Может, не сегодня, но однажды...

— Уведите его, — приказал Торнвуд и в его голосе не было ни торжества, ни гнева — только усталая решимость человека, знающего цену таким словам.

Ормонда и бессознательного Дариона выволокли из комнаты. Я смотрела на оседающую пыль в дверном проеме и думала о том, как легко человеческая гордыня переходит в безумие. Мы остались втроем: я, Каэль и Торнвуд. Лейра стояла в дверях, застыв в напряжении, готовая в любой миг броситься к брату.

— Леди Вальтер, — Торнвуд перевел взгляд на меня и в его глазах читалось не просто уважение — почтительное изумление. — Вы проявили редкостную храбрость и находчивость. Империя у вас в долгу.

— Я просто хотела выжить. — Слова сорвались с губ прежде чем я успела подумать. И это была чистая правда.

— Вы сделали больше. — Он покачал головой и в этом жесте мне почудилась древняя мудрость, не свойственная простому чиновнику. — Вы спасли не только себя, но и лорда Рейнара. И возможно, весь Север. — Пауза. Взгляд, острый, оценивающий. — Ваше прошение о разводе, о котором вы упоминали... Я так понимаю, оно больше не актуально?

Я взглянула на Каэля. Он все еще обнимал меня, словно боялся, что, отпусти он руки, я исчезну, растворюсь как утренний туман. Его лицо было бледным, осунувшимся, но в глазах светилось что-то новое — не ненависть, не презрение, не та холодная отстраненность, с которой он смотрел на меня все эти дни. Что-то другое. Что-то, чему я пока боялась дать имя.

— Я... не знаю. Это сложно.

— Я не подпишу бумаги. — Голос Каэля прозвучал твердо как клинок, входящий в ножны. — Ни сейчас, ни через год. Эйлин — моя истинная пара. Я отказывался признавать это. Я ненавидел ее за то, что чувствовал. — Он перевел дыхание и я увидела, как трудно ему дается каждое слово. — Но теперь... теперь я понимаю. Без нее я стану чудовищем. С ней я — человек. Я не отпущу ее.

— Это не тебе решать, — возразила я, но в груди предательски потеплело и я возненавидела себя за эту слабость.

— Это решать нам обоим. — Его пальцы коснулись моего подбородка, мягко, но настойчиво заставляя посмотреть ему в глаза. И там, в золотой глубине, я увидела не приказ — просьбу. — Я знаю, ты не она. Не та Эйлин, на которой я женился. Я не знаю, кто ты и откуда, но... мой дракон признал тебя. И я признаю. Останься. Дай мне шанс.