— И то и другое. Для них мы — пешки, которых бросили в опасную игру. Если мы вернемся, они будут нас бояться. Если погибнем — забудут через неделю.

Я посмотрела на него. Сегодня он был в дорожном костюме — простом, но дорогом, без знаков отличия. Только на поясе висел фамильный меч с рукоятью в виде драконьей головы. Тени под глазами стали заметнее и я поняла, что он снова плохо спал.

— Ты выглядишь уставшим.

— Дракон беспокоится. Чем ближе мы к горам, тем громче он ворчит. Словно чувствует что-то... древнее.

— Это хороший знак?

— Не знаю. Обитель Единения — место, о котором даже драконы слагают легенды. Говорят, что ее построили первые истинные пары еще до основания империи. Там обитает магия, которую не понимают даже сильнейшие маги. Нам придется пройти через ее испытания и я не могу обещать, что мы выйдем оттуда прежними.

— Я уже не та, что была неделю назад. Мне не привыкать меняться.

Он усмехнулся и взял меня за руку. От его прикосновения по коже пробежало тепло. С каждым днем связь откликалась все сильнее, хотя до полного восстановления было еще далеко. Я чувствовала ее как туго натянутую нить между нами — дрожащую, но уже не готовую порваться в любую секунду.

Путь до Небесных Гор занимал два дня. К вечеру первого дня дождь кончился и когда мы достигли последнего постоялого двора перед перевалом, небо расчистилось, являя взгляду величественные пики, покрытые снежными шапками. Горы действительно оправдывали свое название, их вершины утопали в облаках и казалось, что они подпирают сам небесный свод.

На постоялом дворе, носившем поэтичное название «Приют Пилигрима», нас ждал проводник — невысокий жилистый старик с обветренным лицом и ясными голубыми глазами. Он представился Орвином и сообщил, что знает дорогу к храму, потому что его род испокон веков служил хранителями тропы.

— Храм не любит чужаков, — сказал он, оглядывая нас с ног до головы. — Но для истинной пары он открывается. Только учтите, путь туда — не просто подъем в гору. Храм сам решает, достойны ли вы войти. Некоторые возвращаются ни с чем. Некоторые не возвращаются вовсе.

— Что это значит? — нахмурился Каэль.

— Увидите. Я проведу вас до врат испытания. Дальше — сами.

Глава 13

Мы переночевали в крошечной комнате под самой крышей. Я почти не спала — ворочалась, слушая, как завывает ветер в горах. Каэль лежал рядом и его дыхание было ровным, но я чувствовала — он тоже не спит. Дракон внутри него ворочался и эта вибрация передавалась мне через связь. Странное новое ощущение, словно я слышу биение чужого сердца у себя в груди.

На рассвете мы выдвинулись. Отряд гвардейцев остался у подножия — Орвин сказал, что Храм не терпит оружия и большого скопления людей. Мы взяли только теплую одежду, немного еды и друг друга.

Тропа была узкой, высеченной прямо в скале. Местами она сужалась до такой степени, что приходилось прижиматься спиной к камню и бочком пробираться над бездной. Каэль шел впереди, держа меня за руку и ни разу не позволил мне оступиться.

— Ты доверяешь мне? — спросил он, когда мы остановились передохнуть на небольшом плато.

— Иначе меня бы здесь не было.

— Это не ответ.

Я вздохнула и села на плоский камень. Внизу под нами расстилалась долина, залитая утренним солнцем. Красота была такой пронзительной, что захватывало дух.

— Ты прав. Я доверяю тебе свою жизнь. Но... есть разница между доверить жизнь и доверить сердце. Первое я умею. Второму мне только предстоит научиться.

Каэль опустился рядом. Его лицо было серьезным.

— Я расскажу тебе кое-что, чего не рассказывал никому. Когда я был маленьким, мой отец — истинная пара моей матери — потерял над собой контроль. Это случилось после того, как кто-то при дворе попытался убить мою мать. Он превратился в дракона и... не смог вернуться в человеческую форму. Он крушил все вокруг, убил несколько невинных слуг, прежде чем стража смогла его усмирить. Мать тогда сказала «Истинная связь — это дар, но если ты позволишь страху взять верх, она превратится в проклятие». Отец потом год не мог простить себе тот случай. Он стал бояться самого себя. И в итоге этот страх убил его быстрее любого врага. Я поклялся, что никогда не позволю страху управлять мной. Но когда я встретил тебя... я испугался. Испугался, что потеряю контроль. Что стану чудовищем, которое уничтожит собственную пару. И от этого страха я возненавидел тебя раньше, чем успел полюбить.

Я слушала, затаив дыхание. Он никогда не был таким открытым. Даже когда признавался в чувствах, всегда оставалась стена. Сейчас стена рухнула.