Поднялись на второй этаж по причудливо изогнутой лестнице с перилами из зеленого мрамора напоминающими бурные морские волны. По широкому коридору нам навстречу тихо как призраки прошли две медсестры в форменной одежде. Легкий налет мистицизма витал в клинике, хотя и не внушал беспокойства.
— Вас ждут, — склонился в шутливом поклоне Оглоблин. — Фрукты и пирожные на столе, шампанского пациенту нельзя, свечи зажжете сами, они в шкафу рядом с диваном, там же спички. Чайник со спиртовкой на подоконнике, с ним справитесь легко.
Я открыла рот, чтобы возразить, но Иван Антонович игриво постучал костяшками пальцев в дверь и широко распахнул ее.
Неуместная робость овладела мной, я переступила порог, словно переступала через очередной рубеж моей жизни.
Бесшумно закрылась дверь, я продолжала сжимать в руке ключ. Палата не походила на больничное помещение, скорее, на уютные апартаменты. Кровать с металлическими каретками за строгой бамбуковой ширмой, узкое зеркало перед туалетным столиком, диван у окна. На диване и сидел Уваров в роскошном атласном халате, отороченным соболем, держа в руках книгу. Он поднялся мне навстречу, положил книгу на столик, где на знакомом мне хромированном подносе лежали фрукты и пирожные.
— Добрый день, — произнесла я и банальные слова показались неуместными и глупыми.
— Добрый день, — шагнул ко мне Кирилл. — Я так ждал вас!
— Оглоблин давал мне указания, — я положила ключ рядом с книгой.
— Невозможный человек, — вздохнул Уваров. — Он наговорил вам массу пошлостей…
— Совсем немного, — тоже вздохнула я. — Он похож на Алену.
— Помню, ваша прабабка, — понимающе кивнул Кирилл.
— Да, ваш друг такой же неугомонный, как и она. Оба хотят, как лучше и лезут, куда их не просят… Но я не то говорю… Как вы себя чувствуете? — я взглянула в лицо Кирилла, его все еще заливала бледность.
— Прекрасно чувствую, — он взял меня за руку, поцеловал. — Потому что вы пришли меня навестить. Я очень рад видеть вас.
— Иван Антонович сказал, что ночью у вас был кризис, — я села на диван, Уваров опустился рядом со мной.
— Температура поднялась, но это мелочи. Мне дали какие-то лекарства, они помогли.
— Вы очень бледны, — я провела ладонью по его щеке.
— Ваш поцелуй помог бы мне обрести силы, — он обнял меня за плечи.
— Думаете? — не слишком уверенно спросила я, не пытаясь освободиться.
— Уверен… — прошептал Кирилл, припадая губами к моим губам.
Я ответила на его поцелуй жадно, безрассудно, не думая о будущем, не вспоминая прошлое — жить надо настоящим.
Горячая волна пробежала по спине, замерла на затылке, голова сладко туманилась.
— Помогло? — улыбнулась я.
— Нет, — повторил мою улыбку Кирилл. — Это не считается. Не вы меня поцеловали. Теперь ваша очередь.
Как же давно я не целовала мужчину! Мои губы соскучились по жарким поцелуям, крепким, до боли, до помутнения рассудка.
Кирилл оторвал от виноградной кисти ягоду, поднес к моему рту. Я осторожно взяла ее губами, коснувшись кончиков пальцев Уварова. Он вздрогнул, и я поняла, что задела его перевязанную руку.
— Простите, — отодвинулась от него. — Я жутко неловкая…
— Это ерунда, — снова привлек меня к себе Кирилл.
— Нет, — отстранилась я. — Вам надо поправиться, иначе вы так и будете торчать в клинике вашего друга. Прежде всего вы должны набраться сил. Я не прощу себя, если из-за меня у вас будут осложнения.
— Какие? — удивился Уваров.
— Не знаю… — пожала я плечами. — На сердце, или абсцесс раны начнется, как сказал ваш друг.
— Проблемы с сердцем у меня уже начались, — продолжал улыбаться Кирилл.
— Аналогично, — кивнула я. — Но мне эти проблемы нравятся, — кинула на него короткий взгляд.
— Я все думал, почему вы так странно выражаетесь, — улыбнулся Кирилл и снова протянул мне виноградину. — Алена поделилась с Иваном о вашем прошлом. Он попытался рассказать мне, но я запретил.
— Вот и мне Алена хотела слить информацию о вас, — я взяла виноградину из пальцев Кирилла и слегка прикусила их кончики. — И я тоже отказалась слушать ее. Тоже мне, призрак-психолог! И без них разберемся. Так что успел поведать вам ваш болтливый друг? — не удержалась я от вопроса.
— Сказал только, что вы из параллельной вселенной. Из будущего. Но я очень надеюсь, вы не хотите вернуться в свой мир?
— Не хочу, и не вернусь, — пообещала я. — У меня была непростая жизнь, я обязательно расскажу о себе… Немного позже, — сейчас я точно не готова к этому. Не хочу вспоминать свое бесцветное прошлое.
— Расскажите, если посчитаете нужным или не расскажите. Мне это неважно.
— Хорошо, что вы не торопите меня. Мне со многим надо разобраться. И для начала получить развод, — мои моральные принципы и в прошлой жизни сильно усложняли мое существование. — И хорошо, что не приняли меня за сумасшедшую. Я очень этого боялась.