– Хоть сколько-то? – эхом повторил Эдвард, с недоверием глядя на мачеху.

Чем больше он проводил время с Велиной, тем больше ему казалось, что его общество тяготит девушку. Все чаще она фыркала в его сторону, спорила и вроде бы, но стала даже избегать его! О каком "нравишься" может идти речь? Наверное, все эти разговоры вокруг нее о его родовом проклятии даже стойкую, всегда жизнерадостную, легкую и улыбчивую иномирянку допекли. Неужели она стала бояться его, и что его проклятие как-то скажется на ней, хотя она всего лишь невеста?

И о какой еще "своей личной жизни" Велины в другом мире говорит Шарлотта?! У Велины там кто-то есть?! Хотя было бы странно, если у нее, такой привлекательной, не было бы в родном мире кого-то из мужчин в ближнем окружении.

Эдвард скрипнул зубами.

– С твоим поведением, мой дорогой, да, даже удивительно, что ты ей нравишься, хоть и немного совсем...

Так неужели он ей все-таки нравится?

– А что не так с моим поведением? – опешил Эдвард.

В последнее время он был сама учтивость с иномирянкой, даже не говорил ей об ошибках этикета, которые она до сих пор допускала. Не хотелось, чтобы потом, когда они расстанутся, она вспоминала его, как какого-то зануду, коим его как-то в запале спора недавно обозвал Роберт.

– Ах, так мы будем говорить о твоем поведении или о Велине? – лукаво улыбаясь, вновь сменила направление разговора мачеха. – Нужно рассказать ей об этой версии насчет проклятия, хотя она озвучила мне как-то другие предположения...

– Нет! И поклянитесь мне – сейчас же! – что тоже не расскажите ей об этом письме и сомнительной теории мэтра!

– Дорогой, мне кажется, ты делаешь ошибку...

– Леди Шарлотта! – непререкаемым тоном осадил мачеху Эдвард.

Он старший в доме мужчина, глава рода, ему решать. Велину он не будет подвергать ни малейшему риску!

Он ведь обещал иномирянке вернуть ее домой как можно более безопасным способом, значит, должен держать свое слово.

Но сейчас Эдвард смотрел на письмо мэтра, как на ядовитую змею, которая уже успела отравить ему жизнь. Вернее, душу.

Всю бесконечно длинную, беспокойную ночь ему снилось, что он женится. На Велине.

И не потому, что есть крошечный шанс, что она все-таки фея, все же Шарлотта почти никогда... вернее, никогда раньше не ошиблась. Не потому, что есть совсем уж ничтожная вероятность, что, отправив потом вовремя иномирянку обратно в ее родной мир, он спасет не только ее от проклятия, но и наконец-то свой род от долгого, тяжелого бремени. Только как ему потом жить без Велины?

А потому, что ему этого самому хочется.

Он хочет у алтаря волноваться именно в ожидании этой несносной иномирянки, оглядываться на выход, подсчитывая каждый миг до ее появления. Хочет глядеть в ее серебристые глаза, когда будет говорить брачную клятву. Хочет именно ее губ коснуться, закрепляя их союз перед людьми. И именно с нее снять последние покровы одежды, прежде чем они скрепят их союз телесно, под покровом ночи и благословения богов.

И там, под кружевной сорочкой на его иномирянке, его уже жене наверняка будут те крохотные, кружевные... он даже не знает название того странного белья, которое неугомонная гостья хочет внедрить в его мире.

Да и какая разница, как те тряпочки называются, если они недолго пробудут на его жене!

А потом он просыпался от кошмара в поту, понимая, что сделает все, чтобы не допустить подобного в жизни.

Он не будет рисковать Велиной!

Даже чтобы спасти свою семью, одним из последних представителей которого он остался.

Прекрасно осознавая всю глубину своей ответственности перед родом, Эдвард выбирал жизнь девушки.

Даже если ее дальнейшая жизнь пройдет в стороне от него.

Без него.

Пусть, но чтобы она точно осталась жива. И, может, даже счастлива.

Открытие женского клуба "Эдем", он же торговый центр с разнообразными отделами товаров, он же термы, он ресторация, прошло потрясающе.

Потрясающе для местного общества. Сколько разговоров было и до, и после открытия! Даже несколько статей на первых страницах местных газет было посвящено их "Эдему"! Тоже и до, и после открытия. Сразу же образовалась очередь клиенток, желающих попасть в термы иноземного типа, жаркие такие, что сомлеть можно, список ожиданий на домашние халатики и нижнее белье, коллекцию которых раскупили в первые же два дня, остальным придется ждать персонального пошива.