– Вот! Вы решаете за меня, самостоятельную личность, даже такие мелочи, с кем мне общаться, и это неприятно! Когда ваша мачеха вопреки вашего желания взялась решать вопрос с вашей свадьбой и притащила меня, вам было приятно? Но вы поступаете со мной еще хуже!

– И чем хуже?! Я же не собираюсь вас насильно или обманом выдать замуж! И я мужчина, я решаю все вопросы, связанные с безопасностью семьи... кхм, и гостей нашего дома тоже!

– А в чем опасность моего общения с леди Юлани?

– Некоторые лекари считают, что чахотка может быть заразна...

– Да, "туберкулез", то есть чахотка распространяется воздушно-капельным путем... то есть по воздуху от дыхания больного, – пояснила на дрогнувший взгляд Эдварда. – Но, во-первых, я это прекрасно знаю и без вас! И была бы осторожна... уж в моем мире точно знают, как оберегаться от подобного рода заражений, мы уже столько эпидемий пережили. А, во-вторых, от этой болезни у меня есть "прививка"! То есть... э-э, такое защитное зелье в крови? А еще просто хороший "иммунитет"! То есть... запас жизненных сил. Так что у меня шанс заразиться в разы меньше, чем у кого-либо из вашего мира.

– Но шанс все равно есть, так что я в своем праве...

– Запрещать мне жить, как я хочу? Тогда, может, ваша матушка тоже права, решая за вас насчет свадьбы и проклятия? Почему вам можно сопротивляться ее решениям, а мне вашим нет?

Мужчина в кресле рядом негодующе засопел, не сразу найдясь с ответом.

– Потому что я – сильный мужчина, и даже если окажусь неправ, то справлюсь с любыми последствиями своего выбора самостоятельно. А женщины – слабые создания, и как раз обязанность мужчины оберегать их... и разбираться с тем, что вы натворите!

Что мужчина готов взять на себя заботу о женщине – прелестно, конечно, но не когда таким снисходительным тоном высказано. Не с таким подходом: "с тем, что вы натворите"!

– Сильные люди - это не те, у кого больше мускулов или "тестостерона" в крови, или статуса, или... то есть не те, кто думает, что только у них все хорошо. Это те люди, у кого все хорошо, несмотря ни на что! Даже если они всего лишь "слабые" женщины! И мы тоже сами можем...

– Что? – свел брови Эдвард. – Вот пример, даже ясно мысль изложить вы не в состоянии...

– Дети! – в библиотеке внезапно появилась Шарлотта. – Вы еще не женаты, а ругаетесь с таким опытом, будто за много лет уже успели надоесть друг другу. Но нельзя же так! Без свадьбы у вас нет прав ссориться в подобном виде.

Да не очень-то и хотелось! И вообще, это жених первым начал!

Но еще хуже было, когда Эдвард был учтивой душкой.

Потому что... к такому отношению ведь можно привыкнуть! И как ей, Велине, потом в родной мир с подчеркиваемым равноправием гендеров возвращаться? А здесь слишком быстро привыкла она к тому, что мужчины открывают двери перед женщинами, подают на лестницах руки, окружают прочей мелкой бытовой заботой, но от этого еще более ценимой.

Правда, двери в публичные здания ее мира сейчас все больше автоматические, сами открываются, впрочем, как и самоходные лестницы, а дверцы машин... Мужчины, которые открывают их для своих женщин, как редкие пережитки прошлого, в ее мире тоже есть! Наверное. Где-то. Велина о таких точно знала... читала. Правда, то, кажется, были любовные романы?

Но самое страшное, что замечала Велина – она привыкала не просто к местной мужской учтивости, а к вниманию именно Эдварда! Слишком часто появлялся он рядом с ней, потеснив Роберта, не подпуская к ней других мужчин на званых ужинах, куда стал выходить с ней и Шарлоттой, даже поссорился с Гилбертом, своим родственником. Хотя с тем высокомерным хлыщем, метящем на роль нового главы рода и который явился как-то в их дом, чтобы "поберечь бедняжку чужемирянку от проклятия", скорее всего, Эдвард и без нее был в плохих отношениях.

И совсем плохо стало, когда Велина захотела научиться верховой езде.

Раз ее время пребывания в этом мире затягивается, то почему бы не освоить местный транспорт? В своем мире она умела ездить на велосипеде, собиралась в будущем получить права на вождение авто. Только почему граф вдруг решил, что именно он должен учить свою невесту? Не поручил конюху или кому-то из слуг? Опять из-за тотального контроля? Ему на королевской службе и посту графа контроля за другими мало? Или ему больше некого за талию подержать, подсаживая или снимая из седла? Все его профурсетки одновременно взяли отпуск? А ей зачем такие волнения?

Потому что в какой-то из дней Велина четко осознала, что близость графа заставляет ее волноваться!

Ужас какой!

Как она докатилась до такого?! Чтобы ей в душу смог запасть этот высокомерный?... Хотя нет, не такой уж Эдвард высокомерный. А что порой ведет себя прохладно и будто свысока, так того диктуют правила местного общества, в котором граф поступает надлежащим образом.

Только ей от последнего осознания не проще. Потому что когда наедине граф с нее глаз не сводит или, подходя ближе, чтобы подать руку или помочь с чем-то, сбивчиво сопит у ее виска, вся ее осознанность куда-то девается, расползаясь растаявшим мороженым.

Как же она влипла!