– Я вижу, какие у вас отношения. У тебя есть еще один?
– Кобра.
– Так… он из вампиров Кобры?
– Верно.
– Это тот, к кому ты ходил, когда мы путешествовали?
– Да.
– Ты не мог послать ворона?
– Кобра – тот, с кем надо встречаться лицом к лицу.
– Вы не близки?
Некоторое время он ничего не говорил.
– У нас разные идеологии.
– Что это значит?
– Мы вежливы друг с другом из-за нашей родословной, но мы презираем друг друга почти во всем остальном.
– Это очень плохо.
– Это неизбежно. Ты утверждаешь, что вампиры рода Кингснейк варвары, и ты ненавидишь нас всеми фибрами своей души, но, если бы ты встретила вампиров Кобры, мы бы показались тебе святыми – ты бы ценила нас, как добрых соседей.
– Почему?
Он посмотрел на меня.
– Ты уверена, что хочешь знать?
– Думаю, да…
– Их королевство – крепость в горах. Оно неприступно снаружи, но внутри есть долины и реки. В их владениях есть целая цивилизация людей, которые живут обычной жизнью, занимаются сельским хозяйством и ремеслами… но их истинное предназначение – кормить вампиров. Спасения нет, если только они не побегут прямо через гору, полную вампиров. Ты можешь себе представить, что происходит с теми, кто пытается.
Это было настолько ужасно, что я потеряла дар речи.
– Теперь мы не такие уж плохие, не так ли?
Я посмотрела вниз на длинные стебли травы подо мной, их ярко-зеленый цвет напоминал мне о лете. Эти люди родились в этих горах… и умрут здесь же. Они никогда не знали жизни снаружи. Понятия не имели, насколько на самом деле огромен этот мир.
– И ты просто позволил этому случиться?
– Я что, по-твоему, похож на святого?
– Ну, ты не можешь утверждать, что многим лучше их, если знаешь об их преступлениях, но ничего не делаешь.
Он слегка покачал головой.
– Я не буду вмешиваться.
– Почему?
– Потому что будет только хуже.
– Каким образом?
– Если я лишу их источника пищи, как ты думаешь, что они сделают?
Я уставилась на него.
– Они найдут еду где-нибудь еще. Например, в Рейвентауэре. Они придут ночью и всех убьют. Вся ваша деревня будет уничтожена в одночасье. Ты бы этого хотела?
Я отвернулась.
– Одна проблема решится, но появится другая.
– Вот почему я ненавижу вампиров, – пробормотала я себе под нос.
Он явно услышал меня, потому что его глаза враждебно прищурились.
– Если бы вам, вампирам, не приходилось есть невинных людей, это не было бы проблемой. Оборотни ужасны, но в горах они держатся особняком. Мы не беспокоим их, они не беспокоят нас. Мы можем мирно сосуществовать. Но нельзя мирно сосуществовать с вампирами.
– С Эфириалами тоже невозможно сосуществовать.
– Ну, они нас ни разу не беспокоили, так что…
– Не считая того, что они всех вас отравили, – огрызнулся он.
– У тебя нет доказательств…
– Ты думаешь, что эта болезнь возникла из ниоткуда? Так не бывает. Никогда в нашей истории никакая болезнь не поражала настолько огромные массы населения. Другого объяснения нет.
– Если только вы, ребята, не сделали это…
– Какая нам от этого выгода? – воскликнул он. – Зачем нам отравлять воду, которую мы пьем? Ты просто не хочешь признавать правду, не можешь справиться с мыслью, что ваши боги на самом деле злые.
Я молча отвернулась.
– Позволь мне просветить тебя. Любой, кто обладает властью, является злом. Нельзя получить одно без другого.
Я продолжала избегать его взгляда, но ответила:
– Почему тебя волнует, ненавижу ли я тебя? Как только мы найдем решение нашей проблемы, я вернусь к своей жизни, а ты вернешься к своей.
Кингснейк молчал.
Мы сидели вместе, но ни один из нас уже не хотел находиться здесь. Уют исчез, осталось только напряжение.
– Если твои мать и отец погибли, кто ждет тебя дома?
Вопрос заставил меня обернуться.
– Мужчина?
Его глаза стали зелеными, налитыми моей кровью, и его тело напряглось гораздо больше, чем раньше. Независимо от того, были ли его глаза зелеными или карими, они оставались прекрасными, но изумрудный цвет делал его взгляд гораздо более выразительным.
– Нет.
– Тогда какой смысл тебе возвращаться?
– Во-первых, меня будут окружать люди, которые не захотят меня съесть. И во-вторых, я могла бы помочь восстановить нашу общину и послужить королевской семье…
– Послужить королевской семье? – перебил Кингснейк. – Давай проясним ситуацию: вы никому не служите.
Мои глаза прищурились.
– Король служит своему народу, а не наоборот. Я бы отдал жизнь за своих подданных, а не прятался бы в замке, пока мой народ на улицах терпит бедствие. Король Элиас смешон, как и все его предки. Уважать его неуместно.
– Ты встречался с ним лишь однажды…