Мы извивались и стонали, размыкая губы только тогда, когда у нас не хватало дыхания. Мгновением позже я почувствовала экстаз, почти не предупредивший о своем приближении, и от касаний Кингснейка пальцы на моих ногах сжались. Мои ногти впились в его спину, а из глаз потекли слезы.
Он наблюдал за моей реакцией, и интенсивность его эмоций сжигала все вокруг нас. Желание разрослось до новых размеров. Его кожа покраснела, а на виске выступила вена, а стон, возвещающий о кульминации, заставил мое тело отозваться томной дрожью.
– Черт…
Его лицо прижалось к моей шее, и его тело, повинуясь угасающему импульсу, двигалось навстречу последним спадам удовольствия.
Мои лодыжки обхватили его спину, а пальцы играли с его волосами. Мои глаза видели звезды: настолько хорошо мне было. Затем его адское пламя исчезло, сменившись пустотой. Будто выключили музыку, и осталась только тишина – тишина, заставляющая чувствовать себя одиноко.
Голова Клыка лежала на моем бедре, пока я читала книгу, которую держала в руках. Мои глаза бегали по строчкам.
Хантли поднял свой меч и с силой тысячи солнц нанес удар одному из трех королей. Он опустился на колени, рухнул, и все закончилось. Но когда Хантли начал искать свою жену, он понял, что ее нет…
Дверь спальни открылась, и в комнату вошел Кингснейк в своей королевской форме без доспехов. Его взгляд сразу же обратился ко мне, сидящей на диване, и как только наши глаза встретились, вернулось то самое горячее неистовство.
Теперь оно было всегда – каждый раз, когда он находился рядом со мной.
Я хочу знать, что будет дальше.
Кингснейк сел в другое кресло и посмотрел на нас обоих.
– Ты читаешь ему?
– Да.
Я закрыла книгу и положила ее на стол.
– Что это?
– «Отверженный король».
– Никогда не читал.
– Ну… это роман. Нашла в своей прежней спальне.
Это захватывающе.
Кингснейк сидел, положив руки на подлокотники, сжимая их края. Перемены его настроения всегда были резким, и он не знал, как чувствовать что-то еще, кроме напряженности. Кажется, он был расслаблен, только когда спал.
– Хочешь присоединиться ко мне за ужином?
Теперь не было никаких колебаний.
– Конечно.
– Тогда увидимся сегодня вечером в столовой.
Он поднялся на ноги и приготовился уйти.
– Ты уходишь?
– Для тебя день может закончиться, но для меня он не кончится никогда.
Он вышел и закрыл дверь.
– Он всегда был таким нервным? – спросила я, все еще глядя на дверь.
Да-с-с-с-с.
– Я думала, что он расслабится, разделяя со мной постель так часто…
Не-а.
Это заставило меня задуматься об остальных. О том, чувствовал ли он когда-нибудь такое же напряженное влечение к другим девушкам.
– Как надолго у него задерживаются любовницы?
Зависело от любовницы. Но в целом – не очень долго.
– Дольше, чем я?
Нет.
Ответ принес мне облегчение, хотя, наверное, не должен был.
Кроме Элласары.
Я резко повернулась, уставившись на Клыка.
– Кто такая Элласара?
Кое-кто из очень давних времен.
Я знала, что он не предаст Кингснейка и не предоставит мне информацию, поэтому не стала спрашивать. Но мне определенно хотелось знать ответ.
В дверь постучали. Вошла швея.
– Его Величество попросил меня одеть вас на этот вечер. Вот, пожалуйста.
Она положила на кровать красно-черное платье и туфли на каблуках. Я подошла, чтобы посмотреть, и обнаружила длинный разрез на ноге. Он шел наверх и кончался прямо у бедра.
– Это немного… перебор… не так ли?
У него был глубокий вырез спереди, очень глубокий, так что надеть бюстгальтер я точно не могла. Рукава должны были открывать плечи.
– Я имею в виду, что, с тем же успехом, я могла бы просто надеть белье.
– Это то, о чем просил Его Величество.
– Он специально просил об этом?
– Ну, он сказал – что-то красивое… и откровенное.
Тогда она попала в самую точку.
– Спасибо.
Она слегка поклонилась и ушла. Я подняла платье и прижала его к себе, чтобы увидеть, где именно разрез окажется на моем бедре.
– Разве это не смешно?
Клык подполз, затем приподнялся и посмотрел на меня.
Мне нравится.
– Правда? – спросила я со смехом.
Он кивнул.
Ты выглядишь как королева.
– Королева девок, может быть…
Повесь кинжал прямо в месте разреза. Тогда все будет идеально.
– Неплохая идея. Не думала, что ты так хорошо разбираешься в моде.
Я не разбираюсь. Но я знаю, что нравится ему.
Я вошла в столовую в платье с глубоким вырезом, из которого почти выпадала моя грудь, и подошла к столу.
Глаза Кингснейка осмотрели мое тело сверху донизу, не торопясь, а затем сосредоточились на кинжале на моем бедре. Также была видна тонкая линия моих трусиков, и он, кажется, это заметил.
Его эмоции были такими глубокими, что окна вполне могли разлететься осколками по всему полу. Он обладал силой торнадо, способного сорвать крышу с этого каменного дворца.