— Все, — с непривычной гордостью в голосе подтвердил лорд Перфектус. Он был, как всегда, безупречен, но в его осанке появилась новая нота — не высокомерие, а уверенность. — Мы пришли к выводу, что хаотичное нагромождение страхов и комплексов — это дурной тон. Необходима система. Мы структурировали наш… э-э-э… уникальный опыт.

Меня буквально потащили по коридорам. Академия, надо сказать, преобразилась. Не то чтобы она стала светлой и солнечной — нет, готическая мрачность никуда не делась. Но теперь в ней чувствовалась жизнь, а не предсмертная агония.

— Вот, смотрите! — Фобиус Вермиллион, к моему удивлению, сам открыл дверь в свою аудиторию.

Раньше он бы умер от ужаса при мысли, что кто-то войдет в его личное пространство. Комната теперь напоминала уютный, слегка параноидальный коворкинг.

Были мягкие кресла-коконы, в которых можно спрятаться от взглядов, звукопоглощающие панели на стенах и специальные “зоны тишины”, отгороженные ширмами.

— Это будущий кабинет для курса “Прикладная паранойя и управление социальной тревожностью”, — торжественно сообщил он мне. — Студенты научатся не просто бояться, а… направлять страх в продуктивное русло! Например, разрабатывать системы безопасности или выявлять реальные угрозы в хаотичных данных!

Он произнес это с таким воодушевлением, что даже не поправил идеально чистый манжет.

— А у меня! — не выдержала Моргана, хватая меня за рукав и таща в соседний зал. Ее аудитория напоминала маленький амфитеатр с мягким приглушенным светом. — Цикл лекций и практикумов “Сублимация экзистенциального кризиса в перформанс”. Мы будем учиться превращать внутреннюю боль и жажду внимания в искусство! Танго отчаяния, поэзия абсурда, инсталляции из тишины… Выпускники смогут стать арт-терапевтами или, на худой конец, очень глубокомысленными артистами!

— ВО! А У МЕНЯ ЛУЧШЕ! — Громобой, не дожидаясь очереди, распахнул дверь в то, что раньше было заброшенным складом. Теперь это было просторное, вентилируемое помещение с прочными стенами, наковальнями и целым арсеналом… мягких, но увесистых молотов. — МАСТЕРСКАЯ “КОНСТРУКТИВНОГО ГНЕВА И ТЕРАПЕВТИЧЕСКОГО РАЗРУШЕНИЯ”! ЛОМАЕМ — НЕ СТРОИМ! РАЗБИВАЕМ — НЕ СОБИРАЕМ! АБОНЕМЕНТ НА РАЗБОР СТАРЫХ ТЕЛЕВИЗОРОВ И МЕБЕЛИ ВКЛЮЧЕН! ВЫПУСКНИКИ — СПЕЦИАЛИСТЫ ПО СНЯТИЮ СТРЕССА ЧЕРЕЗ КОНТРОЛИРУЕМЫЙ ВАНДАЛИЗМ! ИМ БУДУТ РАДЫ В ЛЮБОЙ КРУПНОЙ КОМПАНИИ!

Я пыталась сдержать смех, представляя себе объявление:

“Требуется специалист по контролируемому вандализму. Опыт работы с молотком приветствуется”.

Аларик, робко стоявший позади всех, наконец заявил:

— А я… я подумал, что можно сделать курс “Светотень: основы работы с внутренним мраком и его облагораживанием”. Мы будем учиться не бояться темноты в себе, а… использовать ее как холст. Основа для творчества, — он показал на свою аудиторию, где на мольбертах стояли черные холсты, а рядом лежали тюбики с серебряной, золотой и сияющей белой краской. — Мои студенты станут… арт-кураторами ландшафтов.

Даже мисс Тик-Так показала свою подготовленную комнату — пространство, разделенное на строгие временные зоны с цветовой маркировкой и тикающими метрономами для отработки навыков по курсу: “Дробление времени: управление вниманием в условиях дедлайна и паники”.

Последним подошел Нихилистрон. Он молча протянул мне листок. Там было написано:

“Курс: “Философия малых дел в условиях абсурда бытия”. Практика: выпечка печенья с шоколадом как акт неповиновения вселенской бессмысленности”.

Я посмотрела на него.

— Ну, а что? — он почти безразлично пожал плечами. — Печенье — оно хотя бы вкусное. И им можно поделиться. Уже не совсем бессмысленно.

У меня навернулись слезы от гордости. Эти странные, сломанные, прекрасные существа не просто выжили. Они нашли в своей боли смысл и теперь хотели помочь другим.

— Ребята, — сказала я и голос дрогнул. — Вы… вы у меня такие гениальные. Все. А знаете, что нам сейчас нужно? Неформальное собрание. Чай. Печеньки. И побольше.

— УРА! — закричал Искрик, вынырнув из-за чьих-то ног и выпустив радостный фонтанчик искр.

— Девчонки, со мной на кухню, — скомандовала я, хватаясь за передник, который любезно протянула появившаяся из ниоткуда мисс Тик-Так. — Парни, вам поручается главный зал. Диваны, подушки, уют.

На кухне воцарился хаос, пахнущий ванилью, корицей и счастьем.

Моргана, оказалось, умела виртуозно раскатывать тесто, леди Эхо нарезала идеальные звездочки (воспоминания о бабушкиной кухне, сказала она), а Анекса, к всеобщему удивлению, сосредоточенно следила за духовкой, ее обычно пустой взгляд был наполнен почти медитативной четкостью.

Мы болтали, смеялись, обменивались дурацкими рецептами отчаяния (“Добавь щепотку цинизма в безе, получатся идеальные безжизненные пики!”).

Пока мы возились с тестом, девушки делились своими историями. Как Моргана впервые привлекла внимание, симулировав чуму у цветов, и ее чуть не посадили в карантин на век.

Как леди Эхо из-за своего дара стала изгоем, пока не поняла, что ее “проклятье” можно использовать для воссоздания исторических событий в образовательных целях.