​Каэль стоял у очага, разливая по глиняным мискам густую, пахнущую дичью и кореньями похлебку. За дубовым столом уже сидела помятая, зевающая Марго, которая пыталась расчесать пальцами свою рыжую шевелюру.

​Я помогла Элиасу сесть. Каждое движение отдавалось у него глухой болью, но его лицо оставалось каменным. Надев чистую, просторную рубашку, одолженную Каэлем, ректор медленно дошел до стола и опустился на скамью. Его взгляд, еще вчера полный предсмертного пепла, сегодня был острым, холодным и безжалостным.

​Военный совет начался. Элиас отодвинул нетронутую миску с похлебкой и сцепил пальцы в замок.

​— Изольда совершила ошибку, решив, что сломала меня, — его голос звучал тихо, но от этой тишины мороз пробирал по коже. — Она слишком много болтала, упиваясь своей властью. Теперь я знаю, как она удерживает контроль над Высшим Советом и откуда берет силу.

​Каэль заинтересованно прищурился, присаживаясь напротив:

​— И откуда же? Инквизиция всегда славилась чистой магией.

​— Это было раньше, — отрезал Элиас. — Изольда использует «Сердце Скверны». Это древний некротический артефакт, питающийся жизненной силой одаренных. Именно он давал ей власть над «Черным кнутом». Но артефакт нестабилен. Он пожирает саму Изольду изнутри.

​Я вспомнила почерневшие вены на шее ведьмы и её безумный взгляд в лесу. Пазл сошелся. Мы не могли пойти на Министерство лобовой атакой. Нам нужно было ударить в уязвимые точки:

Марго должна синтезировать антидот-глушитель, который временно заблокирует магическую связь Изольды с её Ищейками. Без своей армии она станет уязвимее.

— Ни один лорд не поддержит главу Инквизиции, если узнает, что она использует некротику, — пояснил Элиас. Нам нужно выманить её на открытое пространство и заставить применить запретную магию на глазах у всех.

Как только она потеряет контроль, наша бинарная магия — сплетение огня и грозы — должна уничтожить сам артефакт, лишив её силы окончательно.

​— Звучит как план первостатейных самоубийц, — подытожила Марго, нервно откусывая кусок лепешки. — Мне нравится. Когда выступаем?

​— Завтра на рассвете, — Элиас посмотрел на меня, и в его серых глазах вспыхнула фиолетовая искра нашей связи. — Сегодня мы восстанавливаем резерв.

****

​Тем временем в столице, глубоко под сводами нулевого яруса Министерства, воздух был пропитан запахом страха и расплавленного золота.

​Изольда Вейн стояла на пороге камеры пыток. Её идеальная, ледяная маска треснула по швам. Изящные руки, покрытые черной, пульсирующей сеткой некротических вен, мелко тряслись то ли от ярости, то ли от голода артефакта, требующего новой крови.

​Перед ней лежали два трупа министерских стражников. Их шеи были свернуты с такой первобытной, звериной жестокостью, на которую не был способен ни один обычный человек. А на стене, там, где еще вчера висел ее главный трофей, теперь болтались лишь жалкие, разъеденные зеленой кислотой огрызки золотых цепей.

​— Вы хотите сказать... — голос Изольды сорвался на шипение, от которого двое стоявших позади нее капитанов Ищеек невольно вжали головы в плечи. — Вы хотите сказать, что в самую защищенную тюрьму Империи проникла неизвестная группа лиц, убила охрану голыми руками и вынесла полумертвого архимага из-под купола Подавления?!

​— Г-госпожа Вейн... — заикаясь, начал один из капитанов. — Руны на двери были взломаны изнутри... Точнее, они были перегружены бинарным импульсом. А цепи уничтожены «Слезами Горгоны».

​Изольда медленно подошла к луже запекшейся крови на полу. Бинарный импульс. Удар голыми руками.

​Ее глаза расширились, когда осознание ударило ей в голову с силой кувалды. Тварь не сдохла. Проклятая рысь не просто выжила в снегах Волчьих скал — она вернулась, проскользнула мимо всей ее охраны и увела своего Короля прямо у нее из-под носа.

​— Она жива... — прошептала Изольда, и её губы искривились в жуткой, искаженной гневом улыбке. Черная скверна на её шее пульсировала в такт бешеному сердцебиению.

​Внезапно ведьма издала оглушительный крик. Из её рук вырвался жгут концентрированного черного пламени, который наотмашь ударил в каменную стену, оставляя на граните глубокую дымящуюся борозду. Капитаны в ужасе отшатнулись.

​— Поднять все гарнизоны! — взревела Изольда, оборачиваясь к подчиненным с глазами, в которых больше не было белков — только сплошная, клубящаяся тьма. — Перекрыть столицу! Ищите везде. Я хочу получить их головы, даже если для этого придется сжечь Империю дотла!

​Капитаны вылетели из камеры так быстро, словно за ними гнались демоны Темной Бездны. Тяжелая дверь захлопнулась, и Изольда Вейн осталась абсолютно одна посреди разрушенной темницы, пропахшей кровью её сбежавшей жертвы.

​Она тяжело оперлась обеими руками о влажный каменный столб, судорожно глотая спертый воздух. Гнев постепенно отступал, оставляя после себя нечто гораздо более страшное — леденящий, сосущий страх.

​Артефакт в её груди проснулся.