​Я тяжело, прерывисто дышала, глядя снизу вверх в его штормовые, посеребренные магией глаза. Его грудь, прижатая к моей, вздымалась так же часто. Он всё еще крепко сжимал мои запястья, пригвоздив их к деревянным полкам над моей головой. Ментальная связь между нами сейчас была настолько плотной, гудящей и осязаемой, что казалось, если провести между нами рукой — посыплются искры.

​— Ты... ты жульничал, — выдохнула я, пытаясь унять дрожь в коленях, но в моем голосе не было ни капли протеста.

​— Я учил тебя выживать, — хрипло отозвался Элиас.

​Его взгляд опустился на мои приоткрытые, пересохшие губы. Дикая, неприрученная магия, которую мы только что гоняли по кругу, требовала выхода. Она пульсировала в тесном пространстве между нами, сводя с ума, смешивая запахи грозы, хвои и дикого огня.

​Вернер медленно, словно борясь с самим собой, отпустил одно мое запястье. Его огромная, горячая рука зарылась в мои растрепавшиеся волосы на затылке, жестко фиксируя голову. Дистанция между нами стремительно, катастрофически исчезала.

Его губы накрыли мои жадно, властно, не оставляя ни единого шанса на отступление.

​В ту же секунду весь хваленый, железобетонный контроль Ледяного Короля разлетелся на тысячи сверкающих осколков. Поцелуй не был нежным или осторожным — это был отчаянный, голодный бросок хищника, который слишком долго держал себя на голодном пайке.

​Мой внутренний зверь даже не подумал сопротивляться. Рысь издала низкое, вибрирующее мурлыканье, полностью сдаваясь на милость победителя, и я ответила ему с такой же первобытной, неистовой страстью.

​Я высвободила вторую руку из его ослабевшей хватки и вцепилась пальцами в его широкие плечи, сминая тонкий шелк сорочки. Ментальная связь, всё еще пульсирующая между нами, превратила этот физический контакт во что-то запредельное. Я чувствовалавсё :

Вкус морозного озона и горького терпкого кедра на его языке.

​Бешеный, срывающийся ритм его сердца, бьющегося прямо о мою грудную клетку.

​Его темное, тягучее желание, которое обрушилось на мое сознание тяжелой, удушливой волной, сметая остатки рассудка.

​Наш личный, скрытый от всего мира пожар разгорался. Искры чужой магии покалывали кожу, а в полутемном кабинете внезапно запахло озоном так густо, словно прямо в центре комнаты ударила молния.

​Это был не просто поцелуй двух людей. Это было абсолютное, тотальное столкновение двух непримиримых стихий, которые парадоксальным образом нашли друг в друге свой идеальный, разрушительный баланс.

​Элиас с глухим стоном прижал меня к шкафу еще плотнее, его рука скользнула с моего затылка на талию, властно сминая ткань водолазки. Мир сузился до размеров его горячих губ, его запаха и этой пульсирующей, сводящей с ума ментальной нити.

​Но внезапно, когда я уже была готова окончательно раствориться в этом грозовом шторме, Вернер резко, с физическим усилием оторвался от моих губ.

​Он тяжело, прерывисто дышал, прижимаясь своим горячим лбом к моему. Его глаза были закрыты, а челюсти плотно сжаты — так сильно, что на скулах заходили желваки. Я чувствовала, как дрожат его руки, удерживающие меня за талию, словно прямо сейчас он вел самую тяжелую битву в своей жизни. Битву с самим собой.

​— Элиас... — сорванным шепотом позвала я, пытаясь дотянуться до его лица.

​— Нет, — он глухо выдохнул, перехватывая мои запястья, и медленно, осторожно отстранился, разрывая наш безумный контакт.

​Воздух в кабинете начал стремительно остывать. Серебряный лед, его привычная маска, возвращался на свое место, сковывая черты его лица, но в потемневших глазах всё еще бушевала неконтролируемая буря.

​— Если мы перейдем эту черту прямо сейчас, Роксана, мы уничтожим всё, что я пытаюсь выстроить, — голос ректора вибрировал от сдерживаемого напряжения. Он отступил на шаг, проводя рукой по растрепавшимся серебряным волосам. — Ты даже не представляешь, насколько это опасно.

​Я прислонилась спиной к книжному шкафу, чувствуя, как горят припухшие губы и как предательски подкашиваются ноги.

​— Опасно для кого? Для вашей репутации? — с горькой обидой бросила я, пытаясь собрать остатки своей рассыпавшейся гордости.

​Вернер вскинул на меня тяжелый, пронизывающий взгляд.

​— Длятебя . И для твоей жизни.

​Он подошел к своему рабочему столу и оперся о столешницу обеими руками, тяжело опустив голову.

​— Ментальная связь, которую мы используем для контроля твоего пламени, создает двустороннюю привязанность. Если мы добавим к этому физическую близость... мы больше не сможем скрывать это. Твоя аура начнет резонировать с моей на постоянной основе. Изольде даже не понадобится Слеза Истины — любая министерская ищейка за версту почует, что верховный ректор поставил свою метку на студентку. А учитывая твое происхождение, Инквизиция с удовольствием сожжет нас обоих на одном костре: тебя за незаконную магию, меня — за государственную измену.

​От его жестких, правдивых слов остатки дурмана мгновенно выветрились из моей головы. Внутренняя кошка, осознав угрозу, тревожно прижала уши.

​Он был прав. Каждое его слово было высечено изо льда и суровой реальности. Наша страсть была роскошью, которую мы просто не могли себе позволить. Не сейчас. Не под прицелом карательного Департамента.