Склоняюсь к губам Велина, мягко целую. Его член в это же время вдавливается в мои раскрытые губки. Слегка покачиваю бёдрами, трусь о ствол. Надеюсь, что со стороны это выглядит как настоящий секс.

- Что она делает? – слышу шепотки вокруг.

- Этому её научили марсанцы, - отвечает второй голос. – Саида хотела, чтобы она нам показала, что им нравится.

Велин отвечает мне, и вместо театральной демонстрации получается углублённый чувственный поцелуй. После губ подставляю парню шею, трусь грудями о рельефный торс. На время забываюсь, перестаю замечать, что мы здесь не одни. С закрытыми глазами это несложно.

- Хочу в тебя, - шепчет Велин, и по моему телу бежит раскат возбуждения. Осознаю, что теперь трусь о член с удовольствием. Он мягко скользит между губами, потому что я достаточно смочила его смазкой.

А что мне, собственно, терять?

Направляю член между ног и без заминки насаживаюсь на него до упора. Рядом впечатляет возбуждением Аадин, и я прихватываю его член рукой, слегка сжимаю. Велин начинает подмахивать, а я запрокидываю голову от смеси ощущений.

Публичный секс… Господи… Что я творю? Но это настолько возбуждает, что я начинаю понимать гесейр.

- Надя! Что ты делаешь?!

Стираю голос из памяти, а он снова врывается в мысли.

Я раскачиваюсь на члене, наслаждаюсь порочным действом, которое недавно считала кошмарным. Видимо, я по-тихому сошла с ума.

- Надя! – голос бывшего всё настойчивее, и я раскрываю глаза.

- Продолжай, пожалуйста, - шепчет Велин, - пожалуйста, ещё…

Упираюсь ладонями в мужскую грудь, упорно двигаю бёдрами. Внутри ощущается желанная наполненность. И мне невероятно хорошо. Член Аадина приманивает взгляд, и я подхватываю его снова, рвано подрачиваю.

- Надя!

Хочу склониться к паху паренька, втянуть его член в рот, обсосать, а потом оседлать. Ещё… Ещё… Двигаюсь активнее, отпускаю второй член, скребу ногтями по груди Велина.

- Кончаю…

- Нет! Мне нужно ещё!

Хватаю его за шею, смыкаю на ней обе ладони, словно хочу задушить. Смиренные глаза смотрят на меня неотрывно, и в это же время Велин содрогается со стоном.

Вскакиваю с него с ярым желанием ударить, мечусь, зажимая в руке хвост. Хочу ударить. Сильно. До красных полос. Потому что он кончил первым. А мне мало. Я хочу ещё.

Окидываю взглядом Аадина, он отвечает мне слегка испуганным взглядом, и я теряю к нему интерес. Иду ко второй кровати, осматриваю привязанных мужчин, склоняю голову то в одну сторону, то в другую. Взгляды абсолютно покорные, и мне это не нравится.

Подхожу к третьей кровати и перестаю дышать.

- Надя, - говорит знакомый голос, - что с тобой такое?

Дима слегка приподнимается, но руки, привязанные над головой, не позволяют ему изменить положение тела. Он что-то говорит мне, но я не вникаю в слова. Во мне бурлит жажда мести. Этот подонок столько лет меня обманывал. Просто использовал как игрушку. Пришло его время почувствовать, каково это – быть игрушкой.

Подаю знак ожидающим гесейрам. Они откликаются в ту же секунду, подходят с двух сторон.

- Сделайте ему больно, - говорю не своим голосом и вновь невдумчиво склоняю голову.

Внутренний голос говорит, что я должна быть жалостливой и всепрощающей, а для меня это равнозначно жалкой и немощной. Я не хочу такой быть.

Дурман смахивается внезапной волной, и я с ужасом озираюсь. Не понимаю, что происходит, почему я только что вела себя как похотливая стерва. Ловлю издалека взгляд Велина. Он медленно моргает, как бы говоря «пора», и я, не привлекая внимания, отхожу от кроватей.

Две гесейры развлекаются с Димой, и это не вызывает душевной боли, лишь тошноту и отвращение. Мой бывший не противится, наслаждается игрой двух совершенных девушек. Обо мне вмиг забыл. Он, похоже, ещё не знает, что под идеальными масками скрываются жестокие твари.

Пока гесейры охвачены то ли азартом, то ли похотью, я просачиваюсь сквозь ряды слуг. Идя вперёд, прокручиваю в голове последнее, что увидела в широком зале: гесейра виляющей походкой приближается к Велину и Аадину. Я испытываю сожаление, страх и что-то сродни ревности, но продолжаю идти вперёд.