Он смотрит чуть насмешливо, но этот же взгляд кажется восхищённым. А мне и защититься нечем.

- Не волнуйся, образу гесейры ты соответствуешь.

Я не поняла, это комплимент или издёвка, но предпочла не зацикливаться. Мне нужно придумать, как выпутаться из сложившейся ситуации.

Вышагиваю по комнате, тело вспоминает дурную привычку, и я тереблю ногти, вычищаю из-под них сор. Некстати в голове ворочаются недавние развратные сцены в подвале, и меня бросает в жар.

- Хочешь, я тебя расслаблю? – неожиданно близко говорит Велин.

- Нет, - отшатываюсь.

- Я имел в виду массаж, но если госпожа пожелает… - вместо продолжения он пошло поиграл языком. Примерно так, как кот лижет сметану.

- Оставьте меня одну.

Велин воспринял мой приказ с немым разочарованием, но без препирательств двинулся к двери, заворачивая по ходу Аадина.

Я осталась наедине со своими раздраенными мыслями. Легла на кровать в чём была и пролежала так неопределённое время. Голод заставил подняться, и я выглянула за дверь. Парни, оказалось, никуда не ушли, остались под дверью, и я попросила принести еды.

Вместе с ужином мне подали несколько записок от гесейр с предложениями взять их рабов. Как пояснил Велин, они приходили, пока я отдыхала, хотели продемонстрировать мне умения своих невольников.

За время раздумий я пришла только к одному выводу: мне нужно поскорее пробраться в комнату Саиды, отыскать тот самый сосуд, разбить его, а дальше надеяться, что меня спасут. Вот только когда и как пробраться в башню, если вокруг столько подозрительных глаз?

Ночь оказалась такой же беспокойной. Аадин и Велин спали на диване. Выгонять их за дверь не стала, понимая, что там им придётся стоять.

Ранним утром оделась, в компании рабов спустилась на нижний этаж. Как и ожидалось, там уже всё подготовили. Мне даже предложили сразу приступить к этому прекрасному действу, но я отговорилась подсказанной Велином фразой:

- Не хочу лишать других удовольствия. Начнём через час.

В стороне увидела милашку Эльтику. Она одарила меня взглядом с холодом ненависти и ярой зависти. Я хотела подойти, поговорить, оправдаться, что ли, но меня предостерёг Велин:

- Беки не общаются с дламами.

Зал начал заполняться гесейрами. Некоторые уже выпустили хвосты, не скрывая возбуждения. Велин и Аадин остановились у первой кровати, ожидая моего приказа.

- Когда все соберутся здесь, я побегу на верхний этаж, - говорю шёпотом.

В общей суматохе никто не замечает, что мои метания вовсе не от предвкушения. Велин всё понимает правильно. Он кивает и вынужденно принимает то, что ему всё-таки придётся участвовать в эстрате. Возможно, моё отсутствие какое-то время останется незамеченным, все будут глазеть на разврат.

- Ты должна начать эстрату.

- Как?

- Я помогу. Толкни меня в грудь, ударь и отругай, будто я что-то забыл.

Делаю то, что мне подсказывает Велин. Актриса из меня никудышная, но окружающим всё равно. Они воспринимают только вершки. Так, мы с Аадином и Велином уходим из-под прицелов, и я порываюсь бежать наверх.

- Пока нельзя. Саида ещё не спустилась. Вот, - Велин вытащил из тайной настенной ниши жуткий чёрный хвост, засунул край мне под штаны, зафиксировал резинкой вокруг бедра, второй конец дал в руку. – Ты же видела, как этим пользоваться?

- Это жутко, - давлю в себе желание разрыдаться. – Я не смогу… Не смогу… Пожалуйста, заберите меня отсюда, - снова рвусь бежать. Куда угодно, лишь бы подальше. Но Велин держит за плечи, встряхивает меня.

- Нэйдин, соберись. Без тебя ничего не выйдет. Мы тридцать лет этого ждали. Ну же, малышка. Приди в себя. Всё закончится очень скоро. Ты нужна владыке Марсании. А без него мы не выживем.

- Я не смогу, - верчу головой в стороны, отказываюсь брать в руку жуткий хвост. – Это для меня слишком. Я всего лишь кондитер. Я хотела только ребёнка и вернуться в свой мир. Я не должна быть здесь.

Велин склонился к моему лицу, обхватил его ладонями.