устил.Арсен взял брата за руку.Лея заплакала беззвучно.Алиана встала между детьми и посланником.— Мы уходим.— Нет.— Попробуйте остановить.Он поднял руку.Из толпы выступили двое городских стражников. Не плохие люди. Алиана знала одного: жена приходила к ней за помощью, когда брат мужа пытался отнять лавку после смерти отца. Он избегал смотреть ей в глаза.— Простите, госпожа Алиана, — пробормотал он. — Нам приказали.— Кто?Стражник кивнул на посланника.— Советская власть выше городской.— Конечно, — сказала она. — Выше совести тоже, видимо.Ему стало стыдно. Но он все равно не отошел.И тогда над площадью раздался звон.Тонкий, чистый, будто кто-то ударил по огромному стеклянному колоколу.Все подняли головы.На северной дороге, ведущей к столице, вспыхнула линия огня. Сначала маленькая, как закатный отблеск. Потом шире. Ярче. Ленты на крышах затрепетали от горячего ветра.Посланник Совета побледнел.Алиана поняла раньше, чем увидела.Пять лет она представляла этот миг. Ненавидела его заранее. Боялась. Готовилась. Придумывала слова, которые скажет, если он все-таки найдет ее. Отрепетировала сотни вариантов — холодных, гордых, убийственно спокойных.И забыла все.Потому что на площадь вошел Рейнар Моргрейв.Он шел без плаща, в темном дорожном камзоле, запыленном после быстрой езды. За его спиной остановились трое всадников с гербом черного дракона. Лицо у Рейнара было жестким, чужим, старше, чем в ее памяти. На висках появились первые серебряные нити. Под глазами — тени, которые не давал простой недосып.Но глаза…Алиана ненавидела себя за то, что узнала их сразу.Золотой огонь под северным льдом.Рейнар остановился на краю площади.Посланник Совета резко поклонился.— Лорд Моргрейв.Рейнар не ответил.Он смотрел не на него.На Алиану.Пять лет исчезли плохо. Не сразу. Они стояли между ними — холодные, тяжелые, полные детского жара, долгов, ночей без сна, страха перед каждым стуком. Но под ними все равно было то последнее мгновение у ворот, где он стоял на коленях за железом и кричал ее имя.Теперь он молчал.Опять.Алиана подняла подбородок.Лея спряталась за ее юбку. Арсен встал перед матерью, маленький, тонкий, с прямой спиной и глазами, слишком похожими на Рейнара. Мирон смотрел на дракона так внимательно, будто пытался услышать ложь еще до слов.Рейнар перевел взгляд на детей.Сначала на Арсена.На черные волосы. На золотистые искры в темных глазах. На стойку, которую никто не учит в пять лет, если в крови нет памяти рода.Потом на Мирона.На бледное лицо, сжатые губы, тонкие черные линии, проступившие на запястьях.Потом на Лею.Девочка выглянула из-за Алианы. Серебряные искры еще дрожали у нее на пальцах.Рейнар побледнел.Не как человек, которому стало дурно.Как мужчина, который только что увидел перед собой приговор.— Алиана, — сказал он.Ее имя прозвучало так, будто пять лет он не имел права произносить его вслух.Она не ответила.Рейнар сделал шаг.Арсен мгновенно вскинул руку. Перед ним вспыхнула тонкая огненная дуга — слабая, неровная, но настоящая.Толпа вскрикнула.Рейнар застыл.Алиана положила ладонь на плечо сына.— Арсен.— Он не подойдет, — сказал мальчик.Голос у него был спокойный. Почти ледяной.Рейнар смотрел на него, и в его лице что-то ломалось.— Как тебя зовут? — спросил он тихо.Арсен не ответил.За него сказал Мирон:— А вы пришли снова отказываться?Площадь замерла.Рейнар медленно перевел взгляд на второго мальчика.— Что?Мирон вышел из-за матери на полшага. Маленький, худой, с разбитой стеклянной птицей в кулаке.— Я спрашиваю: вы пришли снова отказываться? Чтобы мы зря не стояли.Алиана закрыла глаза.На миг ей захотелось прижать сына к себе и одновременно попросить его продолжать, потому что ни одно ее заготовленное слово не ударило бы Рейнара сильнее.Дракон посмотрел на нее.— Трое, — сказал он почти беззвучно.Алиана улыбнулась.Не тепло. Не мягко.Так улыбаются женщины, которым уже нечего доказывать.— Да, лорд Моргрейв. Трое.Он шагнул было вперед, но остановился сам.Правильно.Наконец-то.— Я не знал, — сказал он.Мирон дернулся, будто услышал что-то, чего другие не могли.Алиана заметила.Рейнар тоже.Но она не дала ему спросить.— Конечно, — сказала она. — Вы тогда вообще мало что знали. Особенно когда молчали.Посланник Совета кашлянул.— Лорд Моргрейв, согласно закону, дети с незарегистрированными дарами должны быть доставлены в столицу для проверки родового происхождения и безопасности…Рейнар медленно повернул голову.— Кто дал вам право трогать их?— Совет, мой лорд.— Я спросил не чьим именем вы прикрываетесь. Я спросил, кто дал вам право.Посланник отступил на полшага.Алиана смотрела на Рейнара и не позволяла себе верить ни одному движению. Да, сейчас он казался разгневанным. Да, голос стал опасным. Да, пламя дрогнуло в воздухе, и даже праздничные ленты на крышах свернулись от жара.Но когда-то он тоже казался ее защитой.А потом Белый зал оказался громче его сердца.— Эти дети находятся под вниманием Совета, — упрямо сказал посланник. — У девочки серебряное пламя памяти. У мальчика, вероятно, дар истины. У второго…— У второго есть мать, — перебила Алиана. — Как и у остальных.Рейнар снова посмотрел на нее.В его взгляде мелькнуло что-то почти болезненное.— Алиана…— Не надо.— Я искал тебя.Она тихо рассмеялась.— Пять лет?— Да.— Плохо искал.— Меня держала клятва.— Меня держали трое младенцев, жар, голод и страх, что каждый стук в дверь — это ты. Видишь, у каждого были трудности.Он вздрогнул.Хорошо.Пусть.Впервые за пять лет она могла говорить ему это в лицо.Лея тихо всхлипнула.Рейнар мгновенно посмотрел на нее, и в его лице снова появилась та растерянная боль, от которой Алиане стало только злее. Он не имел права смотреть на ее детей так, будто они были чудом, украденным у него. Чудо не украли. От него отказались.— Как ее зовут? — спросил он.— Лея, — ответила девочка сама, не выходя из-за матери. — Но вам можно не запоминать.Рейнар побледнел еще сильнее.Мирон тихо сказал:— Она добрая. Я бы не был таким щедрым.Арсен не сводил с отца глаз.— Мама, мы домой?Одно слово — домой — поставило все на место.Не замок Моргрейвов.Не родовой зал.Не право крови.Дом — маленький перекошенный дом на краю Лисса, где крыша текла, печь капризничала, а дети знали, что их любят без печатей и проверки пламени.— Домой, — сказала Алиана.Посланник Совета шагнул вперед.— До выяснения обстоятельств городская стража не может позволить вам покинуть площадь.Рейнар повернулся к нему.— Повторите.Тот сглотнул.— Закон…— Я сказал, повторите.В воздухе запахло грозой и раскаленным камнем.Алиана вдруг поняла, что еще немного — и Рейнар сорвется. Не как тогда. Не связанный, не подавленный, не поздний. Сейчас он мог сжечь половину площади, если кто-то протянет руку к детям.И это тоже было опасно.Для них.Для нее.Для всех.— Рейнар, — сказала она резко.Он обернулся.Она не называла его по имени пять лет. Имя сорвалось само, как старая привычка, которую не добили ни боль, ни злость.Его лицо изменилось.Алиана пожалела сразу.— Убери огонь, — сказала она холодно. — Здесь дети.Он медленно вдохнул.Пламя в воздухе стало тише.Посланник смотрел то на него, то на нее, и Алиана видела, как в его голове складывается новое понимание: лорд Моргрейв слушает изгнанную жену.Плохо.Очень плохо.Такие вещи быстро превращаются в оружие.— Я провожу вас, — сказал Рейнар.— Нет.— Алиана…— Нет, лорд Моргрейв. Вы не провожаете. Не приказываете. Не решаете. Вы вообще сейчас ничего не делаете без моего согласия.Арсен чуть заметно выдохнул.Мирон посмотрел на Рейнара с интересом.Лея все еще держалась за юбку матери, но плакать перестала.Рейнар опустил голову.Не сильно. Не как покорный. Но как мужчина, который впервые за долгое время понял, что власть здесь ничего не значит.— Хорошо, — сказал он.Алиана не ожидала, и от этого стало еще хуже.Она была готова к приказам, угрозам, попытке забрать детей, драконьей ярости. К этому у нее были ответы. А вот к тихому «хорошо» — нет.— Мы идем домой, — сказала она. — Одни.— Посланник Совета уже отправил сообщение.— Не успел полностью.— Достаточно, чтобы в столице узнали о серебряном пламени.Алиана сжала зубы.Рейнар продолжил, осторожно, будто каждое слово могло стать новым ударом:— Если я уйду сейчас, к вечеру сюда прибудут люди Карра. Не один посланник. Отряд. С предписанием.— И вы, конечно, предлагаете мне спрятаться за вашей спиной?— Я предлагаю не дать им забрать детей.— Вы уже однажды не дали?Он принял удар молча.Хорошо принял. Без оправданий.Это раздражало.Потому что злиться на того, кто огрызается, проще.— Мам, — тихо сказал Мирон.Алиана наклонилась к нему.— Что?Он смотрел на Рейнара.— Он не совсем лжет.Слова ударили по ней неожиданно.— Что значит не совсем?Мирон нахмурился, подбирая объяснение.— Когда он сказал, что не знал, оно звучало… не пусто. Но не чисто. Как будто в слове дырка.Рейнар резко побледнел.Алиана заметила.— Что вы не договорили? — спросила она.Он смотрел на Мирона так, словно видел в нем не только сына, но и страшное доказательство.— Я не помню часть того дня, — сказал Рейнар.— Удобно.— Да.Его ответ сбил ее.— Удобно, — повторил он глухо. — И это не оправдание.Мирон тихо выдохнул.— Вот это чисто.Алиана не знала, что делать с болью, которая внезапно дернулась в груди.Не жалость.Нет.Скорее злость на мир, где даже правда приходит слишком поздно и не лечит ничего.Посланник Совета, до этого молчавший, резко поднял пластину из грязи. На ней снова мигнул черный знак.— Сообщение ушло, — сказал он. — Совет будет ждать детей в столице.Алиана медленно повернулась к нему.— Моих детей.— Незарегистрированных носителей драконьих даров, — поправил он.Арсен снова зарычал.Рейнар сделал шаг вперед, но Алиана опередила его.Она подошла к посланнику сама. Близко. Так, чтобы ему пришлось смотреть ей в глаза.— Запомните мое имя правильно, раз уж любите сообщения. Алиана Морвель. Мать Арсена, Мирона и Леи. Не хранительница чужой собственности. Не бывшая жена в архивной сноске. Не женщина без прав. Мать. И если Совет хочет поговорить с моими детьми, он сначала будет говорить со мной.Мужчина усмехнулся.— Совет говорит с родами, госпожа Морвель. Не с женщинами без имени.Алиана улыбнулась