— Брачный?

— Все договоры.

Элиана посмотрела на Рейнара.

— Ты думаешь, Селеста не просто новая невеста?

— Я думаю, она знает слишком много о метке хозяйки.

— И ты заметил только сейчас?

Он принял и это.

— Да.

Ответ был честным. Неприкрашенным. Оттого болезненным для обоих.

Ориан поклонился и вышел, оставив их почти одних. В зале еще были слуги и дальние родственники, но все держались так далеко, будто вокруг Элианы и Рейнара возник невидимый круг.

Она повернулась к мужу.

— Ты обещал рассказать о проклятии.

— Да.

— Когда?

— Сейчас, если хочешь.

Элиана посмотрела на белый огонь.

Она хотела.

И боялась.

Но страх больше не был поводом отступать.

— Не здесь, — сказала она. — В моем кабинете.

Рейнар медленно кивнул.

Они вышли из зала рода вместе.

В коридоре слуги кланялись. Элиане — тоже. Некоторые все еще неуверенно, будто ждали, что старейшина выскочит из-за угла и накажет их за лишнее уважение. Но кланялись.

Черное Крыло вело их через дом не самым коротким путем. Двери открывались перед Элианой, но иногда коридор словно удлинялся, поворачивал иначе, заставляя их пройти мимо тех мест, которые прежде были закрыты или незаметны.

Мимо портрета женщины с тонкой цепью на шее.

Аделии.

Элиана остановилась.

На портрете женщина смотрела прямо.

Рейнар тоже остановился.

— Это она?

— Да.

— Почему ее имя стерли?

Он тихо ответил:

— Я не знаю.

— Но узнаешь.

— Да.

Они пошли дальше.

У дверей западного крыла их встретила Магда. Она стояла, сложив руки на груди, и выглядела так, будто ждала именно этого.

— Дети в порядке? — спросила Элиана.

— Едят второй завтрак. Мальчик сказал, что после политического напряжения ему нужен пирог.

— И ты дала?

— Половину. Я не чудовище.

Рейнар неожиданно спросил:

— Магда, ты знала о скрытом договоре?

Старая ключница посмотрела на него снизу вверх.

— Я знала, что леди привели в дом не случайно.

— И молчала.

— А ты слушал?

Ответ ударил точно.

Рейнар замолчал.

Магда перевела взгляд на Элиану.

— Печать болит?

— Уже нет.

— Заболит, когда начнешь спорить с домом.

— А если я не хочу спорить?

— Захочешь. Все настоящие хозяйки спорят с домом. Иначе он начинает думать, что самый умный.

За стеной что-то глухо стукнуло.

Магда даже не повернула головы.

— Не начинай. Я тебя с детства знаю, каменная башка.

Элиана моргнула.

Рейнар тоже.

Магда поклонилась, совершенно довольная произведенным впечатлением.

— Идите. Кабинет уже открылся.

— Он и был открыт, — сказала Элиана.

— Не этот.

С этими словами ключница ушла.

Элиана медленно повернулась к двери своих покоев.

Рядом с ней, там, где вчера была гладкая стена, теперь виднелась еще одна дверь. Небольшая. Темно-зеленая. С серебряной ручкой в форме листа.

Рейнар тихо выругался.

— Черное Крыло, — сказала Элиана устало, — если ты собираешься каждое утро добавлять мне по комнате, предупреждай хотя бы за завтраком.

Дверь приоткрылась.

Изнутри пахнуло бумагой, свежим деревом и яблоками.

Рейнар смотрел на дверь с выражением человека, чей дом за сутки проявил больше заботы о его жене, чем он сам за три года.

Элиана подумала, что это выражение ему полезно.

Она вошла первой.

Комната оказалась кабинетом.

Но не тем маленьким уголком, где она обычно сидела над хозяйственными книгами. Этот кабинет был просторным и светлым, хотя окон в нем не должно было быть. Одно высокое окно выходило на море, но Элиана точно знала: за этой стеной находился внутренний коридор.

На полках стояли книги. Письменный стол был из темного дерева, но с тонкой зеленоватой прожилкой. У камина — два кресла. На столе лежали чистые листы, чернильница, перо, а рядом — маленькая тарелка с яблоком, разрезанным на дольки.

Элиана посмотрела на яблоко.

Потом на камин.

— Я не ребенок.

Огонь мирно треснул.

Рейнар остался у двери.

— Он тебе отвечает.

— Да. Иногда яблоками.

— Раньше Черное Крыло не делало ничего подобного.

— Возможно, раньше его никто не просил по-человечески.

Рейнар вздрогнул едва заметно.

Элиана сняла со стола лист с выпиской из договора и положила перед собой.

— Рассказывай.

Он вошел, закрыл дверь и сел напротив.