Рейнар развернулся к выходу.

— Я поговорю с Моргартом.

— Нет, — сказала Элиана.

Он остановился.

— Нет?

Она поднялась.

— Не ты. Мы.

— Это опасно.

— Все уже опасно.

— Ты не обязана идти на совет после того, что узнала.

— А ты был обязан не приводить новую невесту к ужину до развода. С обязательствами у нас в этом доме давно плохо.

Ориан тихо кашлянул. Возможно, чтобы скрыть улыбку.

Рейнар бросил на него взгляд.

— Вам нужна юридическая позиция, — невозмутимо сказал Ориан. — И свидетель. А мне, признаться, давно хотелось увидеть лицо лорда Моргарта, когда его собственный договор ударит его по пальцам.

Элиана посмотрела на него внимательнее.

— Почему вы помогаете мне?

Ориан сложил очки в футляр.

— Потому что закон, миледи, иногда бывает последним приличным человеком в комнате.

— А на самом деле?

Он помолчал.

— Потому что моя мать служила одной из женщин, чье имя исчезло из родовой книги. И потому что я слишком долго подписывал чистые формулировки под грязными решениями.

В комнате стало тише.

Серый огонь над столом дрогнул.

Рейнар сказал:

— Ориан.

— Не сейчас, милорд. Сегодня у нас и без моей семейной драмы достаточно материала.

Он взял с каменного стола тонкий лист, лежавший рядом с книгой. На нем сами собой проступили строки скрытого пункта договора, затем печать — темная, крылатая, с золотым краем.

— Дом дает выписку. Очень любезно с его стороны. Обычно для заверенных копий нужно три подписи и две недели бессмысленного ожидания.

Элиана почти не слушала.

Она смотрела на свою подпись в книге.

Элиана Вейр.

Тонкая, неуверенная, юная.

Она подписывала брак, думая, что входит в чужую жизнь как бедная жена, которой повезло получить высокую фамилию. А на самом деле ее вели к дому, который ждал кровь хранительниц. К мужчине, который ничего не объяснял. К роду, который хотел ее использовать. К детям, которых еще не было рядом, но которых ей однажды придется защищать.

— Я хочу знать все, — сказала она.

Рейнар посмотрел на нее.

Ориан — тоже.

— Не потом. Не когда будет безопасно. Не когда совет разрешит. Я хочу знать, кто заключал этот договор, что знал мой отец, что знал Моргарт, почему дом выбрал меня и почему женщины до меня исчезали.

— Это может разрушить род, — сказал Рейнар.

Она повернулась к нему.

— А что именно ты хочешь сохранить? Род, который лжет тебе? Совет, который торгует женами? Дом, который стонет от стертых имен? Или свой удобный мир, где все было под контролем, пока я молчала?

Он побледнел.

Не от страха. От удара.

Элиана не пожалела.

Не сейчас.

Рейнар опустил взгляд на книгу, потом снова поднял на нее.

— Я хочу сохранить детей. Дом. И тебя живой.

Слова прозвучали тихо.

Слишком тихо для мужчины, привыкшего говорить приказами.

Элиана почувствовала, как что-то болезненно дрогнуло внутри. Не доверие. Нет. До доверия было слишком далеко. Но, может быть, первый треснувший камень стены.

— Тогда начни с правды, — сказала она.

Он кивнул.

Один раз.

— После совета я расскажу тебе все, что знаю о проклятии дома.

Ориан поднял брови.

— Проклятии?

Элиана холодно усмехнулась.

— Видите, лорд Таль, в нашем доме все умеют хранить сюрпризы.

— Я начинаю чувствовать себя почти лишним.

— Не спешите. Сейчас вы нам понадобитесь.

Они вышли из комнаты втроем.

Когда Элиана вынула ключ из замка, дверь закрылась за их спинами и снова стала частью стены. Ни щели. Ни ручки. Только темный камень и две бронзовые вазы по сторонам, как будто ничего не произошло.

В главном коридоре уже ждали слуги.

И слухи.

Элиана видела, как люди опускают глаза, как перешептываются у лестницы, как один из младших лакеев почти роняет поднос, заметив ее зеленое платье. На запястье знак был прикрыт рукавом, но ей казалось, весь дом видит его сквозь ткань.

В зале рода собралось больше людей, чем она ожидала.

Не только Моргарт и старейшины. Там были представители младших ветвей Арвендоров, казначей, управляющий восточных земель, двое родовых стражей, леди Вассара, несколько дальних родственниц, которые обычно появлялись только на поминальных обедах, и Селеста.

Селеста стояла у окна.

В белом.

Конечно.

На этот раз платье было строже: высокий ворот, длинные рукава, серебряная вышивка на груди. Не невеста, а будущая хозяйка на совете. Она готовилась к этому утру. Возможно, задолго до вчерашнего ужина.