Когда Элиана вошла рядом с Рейнаром, разговоры стихли.
Когда за ними вошел Ориан с листом в руке, Моргарт напрягся.
— Лорд Таль, — сказал он. — Вас не приглашали.
Ориан поклонился.
— Дом пригласил. Я решил, что спорить с архитектурой невежливо.
Рейнар занял место во главе зала.
Элиана остановилась рядом.
Не за его креслом.
Рядом.
Несколько старейшин переглянулись.
Моргарт заметил первым.
— Леди Арвендор, для вас приготовлено место.
Он указал на кресло сбоку. Ниже, дальше от центрального стола. Место жены, которую слушают из вежливости и не учитывают при решении.
Элиана даже не посмотрела туда.
— Я постою здесь.
Леди Вассара поджала губы.
— После вчерашнего вам следовало бы проявить скромность.
— После вчерашнего мне скромность уже не поможет.
Кто-то из младших родственниц тихо втянул воздух.
Рейнар не вмешался.
Элиана заметила и это. Не защитил словами. Но и не поставил на место. Позволил ей стоять самой.
Моргарт оперся обеими руками о стол.
— Ночная вспышка родовой магии требует разбирательства. До выяснения обстоятельств леди Арвендор следует отстранить от детей, хозяйственных книг, ключей и западного крыла. Леди Моррен, как будущая супруга главы рода и представительница союзного дома, временно примет часть обязанностей, чтобы Черное Крыло не осталось без управления.
Селеста склонила голову с видом тяжелой ответственности.
Элиана почти восхитилась наглостью.
Временно.
Так всегда начинались окончательные кражи.
Рейнар заговорил до того, как она успела.
— Нет.
Одно слово.
Зал застыл.
Моргарт медленно повернулся к нему.
— Лорд Арвендор?
— Леди Моррен не получит доступа к детям, ключам, хозяйственным книгам или западному крылу.
Селеста побледнела.
— Рейнар…
— Я не закончил.
Она замолчала, но глаза ее вспыхнули.
Моргарт улыбнулся без тепла.
— Позвольте уточнить. Вы намерены оставить управление домом женщине, которая вчера публично спровоцировала родовую магию, сорвала подписание развода, настроила детей против будущей хозяйки и, по всей видимости, каким-то образом вынудила дом признать ее?
Элиана шагнула вперед.
— Дом нельзя вынудить признать хозяйку. Разве не так, лорд Моргарт?
Он посмотрел на нее.
В его взгляде было что-то темное и старое. Не просто злость. Узнавание.
— Вы играете словами, значения которых не понимаете.
— Тогда объясните.
— Это не место для женских истерик.
Рейнар резко поднялся.
Но Элиана подняла руку.
Не ему.
Себе.
Она не нуждалась в том, чтобы ее защищали от каждого удара. Не сейчас. Не в этой комнате.
— Когда вам удобно, я жена и должна подчиняться мужу, — сказала она. — Когда неудобно, я истеричная женщина. Когда нужно подписать бумаги, мое добровольное согласие важно только как красивая формулировка. Когда дом произносит мое имя, вы называете это ошибкой. Скажите честнее, лорд Моргарт: вас пугает не моя истерика. Вас пугает, что я больше не молчу.
В зале стало мертво тихо.
Ориан мягко кашлянул.
— Если позволите, перейдем от страха лорда Моргарта к документам. Они обычно честнее присутствующих.
Моргарт резко повернулся к нему.
— Осторожнее, юрист.
— Я всегда осторожен. Именно поэтому дожил до этого великолепного утра.
Ориан развернул лист.
— Согласно настоящему брачному договору между лордом Рейнаром Арвендором и леди Элианой Вейр-Арвендор, при проявлении хозяйской печати Черного Крыла расторжение брака невозможно без добровольного согласия признанной хранительницы. Передача статуса хозяйки, покоев, ключей, доступа к детям-наследникам и родовым книгам третьему лицу также невозможна без ее согласия.
Селеста резко сказала:
— Это абсурд. Я видела договор.
Ориан посмотрел на нее с интересом.
— Любопытно.
Она осеклась.
Рейнар повернул голову.
— Когда ты видела договор?
— Я… имела в виду, что мне рассказывали его условия.
— Кто?
Молчание.
Моргарт вмешался:
— Леди Моррен была введена в необходимые обстоятельства как будущая супруга главы.
— До моего развода, — сказала Элиана.
— Развод был решенным вопросом.
— Нет, — сказал Ориан. — Не был.
Он положил лист на стол перед старейшинами.
Печать на нем вспыхнула темным золотом.
Несколько человек отпрянули.
Леди Вассара побледнела.
— Это печать дома.