— Нет.
Элиана подняла взгляд.
— Я намерена не пустить вас в галерею хозяйки.
Селеста улыбнулась.
— А если дом пустит?
— Тогда мы обе узнаем что-то новое.
Моргарт прищурился.
— Вы слишком самоуверенны для женщины, которая еще вчера собирала вещи.
— Я их так и не собрала. Дом не одобрил.
Где-то в стене тихо щелкнул замок.
Дарен побледнел, но остался на месте.
Селеста повернулась к арке галереи.
— Хорошо. Давайте спросим дом.
Она шагнула вперед.
Элиана не двинулась.
Это оказалось труднее, чем она ожидала. Все внутри требовало преградить путь, схватить Селесту за руку, не позволить ей даже коснуться порога. Но если она сейчас вмешается, все будут смотреть не на решение дома, а на ее страх.
Черное Крыло выбрало ее.
Пусть говорит.
Селеста дошла до порога галереи.
Ничего не произошло.
Моргарт едва заметно улыбнулся.
Лина сжала пальцы так, что костяшки побелели.
Селеста обернулась к Элиане.
— Видите? Возможно, дому просто нужен кто-то, кто не боится света.
Она поставила ногу на темную полосу порога.
Дом ударил.
Не громом. Не огнем. Не разрушением.
Тишиной.
Все звуки исчезли сразу: шелест платьев, дыхание слуг, далекий шум моря, треск свечей. Даже сердце Элианы на миг будто стало биться беззвучно.
Селеста застыла на пороге.
Ее белое платье дрогнуло.
Сначала едва заметно, будто ткань зацепилась за щепку. Потом сильнее. По подолу пошла тонкая черная линия. Не грязь. Не порез обычным лезвием. Ткань расходилась сама, раскрываясь длинным неровным разрезом, словно невидимые когти медленно проверяли ее на прочность.
Селеста резко дернулась назад.
Но дверь галереи, которой не было, потому что вход открывался аркой, вдруг появилась.
Створка из темного дерева выросла из стены и пола одним движением, как крыло. И захлопнулась перед ней.
Не ударив.
Оттолкнув.
Селеста отлетела назад на несколько шагов и едва не упала. Моргарт успел подхватить ее за локоть. Корзины с белыми цветами опрокинулись, лилии рассыпались по полу.
Там, где лепестки коснулись камня, они почернели.
Один за другим.
Слуги отшатнулись.
Лина прошептала:
— Святые ключи…
Селеста смотрела на свой разрезанный подол. На лице не было ни мягкости, ни благородной обиды. Только голая ярость.
— Это вы, — сказала она.
Элиана стояла неподвижно.
Сама она тоже была потрясена, но позволить этому выйти наружу не могла.
— Нет, леди Моррен. Это дом.
— Вы управляете им!
— Если бы я управляла им, он был бы вежливее.
Из темной двери донесся низкий стук.
Будто дом не согласился.
Элиана на мгновение прикрыла глаза.
— Или нет.
Дарен кашлянул в кулак.
Моргарт резко сказал:
— Немедленно прекратить этот фарс!
Черное Крыло ответило.
Все белые цветы на полу осыпались черным пеплом.
Запах сладости исчез. Вместо него в воздух поднялся горький дымок, похожий на сожженную бумагу.
Элиана почувствовала, как знак на запястье стал горячим. В голове зашумело. На миг коридор перед ней поплыл, и вместо сегодняшнего утра она увидела другой день.
Тот же проход.
Другие люди.
Женщина в темном платье стоит у арки, прижимая к груди младенца. Перед ней — мужчина с черными волосами и глазами Рейнара, только жестче, старше. За его спиной — старейшины. На полу белые цветы. Женщина говорит: «Она не войдет в мои комнаты». Мужчина отвечает: «Дом принадлежит роду, не тебе». Потом белое платье другой женщины вспыхивает у порога, и арка закрывается темным крылом.
Видение оборвалось.
Элиана пошатнулась.
Лина подхватила ее за локоть.
— Госпожа!
Моргарт заметил слабость и тут же сделал шаг вперед.
— Вот. Вы сами видите. Печать разрушает ее разум.
— Отойдите, — сказал Дарен.
Старейшина медленно повернулся к нему.
— Что ты сказал?
Стражник побледнел, но не опустил руку с рукояти меча.
— Миледи плохо. Отойдите.
Моргарт посмотрел на него так, будто уже запомнил имя для будущей расплаты.
Элиана выпрямилась.
— Я в порядке.
Голос вышел не сразу, но вышел.
Она посмотрела на закрытую дверь галереи. На черный пепел цветов. На Селесту с разорванным подолом. На Моргарта, который больше не скрывал ненависти.
— Уберите это, — сказала она.
Никто не двинулся.
Тогда дверь западного крыла позади них распахнулась, и в коридор вошел Рейнар.